Нулевой аркан

Самолет не без скрипа, но все же приземлился под аплодисменты, раздавшиеся в «экономе», недолго рулил к остановке, и озвученное пилотом стандартное оповещение о месте приземления, температуре за бортом и всяческих наилучших пожеланий послужило сигналом к суетливому и многоголосому сбору пассажиров к выходу на долгожданную твердую землю.

За иллюминатором была ночь. Огоньки посадочной полосы тускло бежали к трехэтажному зданию аэропорта, одиноко светившемуся посреди заснеженной долины подпираемой еле различимыми сопками, выбеленными на пологих вершинах.

Лешка вытащил на соседнее кресло сумку.

— Ночь уже, — неприятная мысль кольнула подреберье, — это я, считай, целый день потерял. Слышь, крылатый, а у вас там при подсчете времени часовые пояса учитываются?

Спавший или усиленно делавший сонный вид призрак потянулся.

— Не кипишуй. Отсчитываются сутки твоего личного времени. Так что с тебя сняли не двенадцать часов, а всего лишь восемь.

— Успокоил, — буркнул Лешка, доставая с верхней полки кожанку и усаживаясь обратно.

Мимо, прижимая к груди свою потертую сумку торопливо прошмыгнула соседка по салону. Проплыла в беличьей шубке секретарша босса. Зыркнул на Леху настороженным взглядом его телохранитель, и сам бизнес-воротила, накинув на себя подбитый волчьим мехом кожаный плащ, тоже прошлепал к выходу, раздраженно выговаривая кому-то в смартфон.

— Эй, подопечный, — удивился Лехиной неподвижности хранитель, — господ из бизнес-класса уже пригласили на выход. Чего сидим, кого ждем?

— Не мешай, — тихо шикнул на него Лешка, брезгливо отодвинувшись от устало ковылявший по проходу любовной парочки. — Хочу кое с кем парой слов перекинуться.

— А-а, — догадался сопровождающий, — хочешь колдунишку на путь истинный наставить? Думаешь, тебе опять отработку зачтут?

— Угу, — Лешка усиленно делал вид, что разговаривает с кем-то по телефону, благо в ухе торчит всем заметный девайс.

Он поднялся последним, дошагал к стоявшим у входного люка стюардам, выцеливая неудачливого бортпроводника, тоскливым взглядом провожавшего спину одного из пассажиров. К гадалке не ходи, колдунишка должен был передать всё, что стырил еще в полете. Но не судьба.

— Женя? — остановился рядом Лешка.

Паренек вздрогнул.