Нулевой аркан

Ему не сколько деньги нужны, сколько сила распирает, и он не знает, что с ней делать. Его на азарте поймали, как щуку на мормышку. Предложили доступ к запретным знаниям, он и пожадничал.

— А у нас и такие есть? В смысле, знания.

— Нет, конечно! Это я фигурально выражаюсь. Как можно запретить знать? К информации может быть искусственно ограничен доступ. По разным причинам. Иногда сокрытие жизненно необходимо. От дебилов с дубиной. Или с гранатой, как тебе больше нравится. Но если ты сам до всего дотумкал, кто тебя остановит?

— Смерть, — пришло вдруг осознание простого факта.

Лешка аккуратно отложил вилку.

Родная проблема в очередной раз тюкнула по темечку, и вспомнилось, как Илью Михайловича ждали на работе, как неверяще пялились друг на друга, когда узнали, что Архимеда сбила машина. Насмерть. Внезапно. Жил человек, и перестал. И всё, что его умная голова знала, исчезло в один миг. Как раз в тот миг, когда отдел уже вышел на четкий результат испытаний нового прибора.

— Слушай, соглядатай, а ваши там, наверху, — Леха показал глазами в потолок, — случайно не это?.. В смысле, не того?.. Не могут специально противодействовать, так сказать, прогрессу?

Хранитель выпучил глаза.

— Ты реально дурак! Это всё равно что мамаша специально будет долбить ребенка по башке, чтобы он остался младенцем и продолжал возиться в песочнице.

Для большего эффекта призрак даже постучал пальцем по лбу. По Лехиному.

— Хорошо, — не обиделся Лешка. Кто обижается на протоплазму? — Тогда, может…

— А темным это тем более не надо! — мгновенно понял его хранитель. — Чем взрослее дитятко, тем страшнее у него игрушки! Люди! Вы сами создаете себе все противодействия!

Аппетит у Лехи пропал, но он добросовестно съел содержимое обоих контейнеров, выпил две порции чая черного, высыпав в кружечки весь сахар из пакетиков, и, откинув спинку кресла, задремал.

И почему-то, несмотря на откровения хранителя, несмотря на моментальный отклик Лехиной корявой молитве тех, кто наверху, снилась ему не благословенная обитель с яблочным садом и всякими ползучими гадами, а стюардесса Анечка, которая тихонько забрала использованную посуду, накрыла его пледом и тепло чмокнула в щеку.

Нет, кажется, последнее было из другого сна. А очень хотелось бы в реале.