Нулевой аркан

— Вот сейчас мы и узнаем, — собеседница состроила серьезное лицо, но сразу же рассмеялась, — садитесь, это не больно и, тем более, не страшно.

Лешка уселся на узенький топчан, оббитый искусственной кожей. — А можно у вас воды попросить? Пока поднялся на ваш этаж, жуть как пить захотелось.

— Да-да, конечно, — кинулась хозяйка к навесному шкафчику, доставая оттуда высокий бокал. Она быстренько наполнила его из кувшина с фильтрованной водой, поставила перед Лешкой, и улыбнулась. — Вы лифтами не пользуетесь? Спортивную форму поддерживаете?

Парень осушил емкость большими глотками.

— Так у вас лифт не работает, — бокал опустился на стол, где посередине стояла крохотная ваза с одной единственной розочкой, тоже маленькой, с коротким стебельком.

— Как не работает? — кругленькие глазки молодой гадалки округлились еще больше, но тут же засветились пониманием. — А, вы, наверное, вызывали пассажирский лифт. Да, его еще не запустили, дом-то новый. А рядом с ним грузовой, вы не видели? Грузовой работает.

Лешка почувствовал себя не сказать, чтобы совсем идиотом, но что-то около того. Девушка Катя не стала дожидаться ответа на очевидный вопрос, сгребла с подоконника коробку с яркой картинкой, толстую квадратную свечу красного цвета, спички, и расположила все это добро на столе. Зажгла свечу, начала тасовать карты.

— Думайте, — потребовала она.

— О чем? — не понял Лешка.

— О себе.

— Зачем?

Ладошки, тасовавшие колоду, остановились.

— Как зачем? Вы же хотите знать что вас ждет?

Лешка покосился на правое плечо.

— Ну, в принципе, да. Как бы хочу.

— Значит, думайте, — удовлетворенно кивнула девушка, продолжив процесс перемешивания колоды.

Наконец, она посчитала нужным закончить священнодействие, закрыла глаза, что-то пошептала, и начала выкладывать карты. Картинки на них были непривычными - вместо стандартных четырех мастей, на столе появлялись целые сюжеты из жизни древнего средневековья. Одежды у персонажей были явно старинными. Некоторые держали в руках дубины, некоторые мечи, на одной из карт управлял двумя сфинксами важный перец, на другой неадекватный парниша висел вниз головой, по-цирковому подогнув ногу.

Деловито нахмурившись, Татьяна разложила на столе всю колоду, подперла ладонями остренький подбородок, и, пристально вглядываясь в разноцветные кусочки картона, замерла.

Ее неподвижность длилась довольно долго.