Нулевой аркан

Десятый этаж показался Лешке восхождением на Эверест, если не по сложности, то по натужному дыханию однозначно. А ведь совсем недавно в результате плановой сдачи физнормативов он даже заработал прибавку к зарплате. Неужели на нем так авария сказалась. Или сегодняшний «зачет»?

Хранитель предусмотрительно парил в паре метрах от подопечного и с разговорами не лез, прекрасно понимая, что может запросто нарваться на применение сослагательной конструкции с формулировкой «а не пойти ли тебе на».

У двери с номером триста девяносто четыре Лешка, отдышавшись, втопил кнопку звонка, мечтая о стакане воды, как заблудившийся в пустыне нуб, и чуть не свалился в моментально распахнувшийся дверной проем.

— Вы Алексей? — его встречало улыбающееся создание с милыми ямочками на щеках, в длинной розовой футболке, лосинах и тапках-зайчиках. Росту создание вряд ли дотягивало до полутора метров, и Лешка заглянул в квартиру поверх белобрысой головы с мальчишеской стрижкой.

— А взрослые дома есть? — взгляд снова вернулся к улыбающейся физиономии.

— Это я с вами по телефону разговаривала. Проходите, — она отступила от прохода. — Вы не первый, меня многие о родителях спрашивают. Я привыкла. Меня, кстати, Катей зовут.

Закрыв за Лешкой дверь, девушка ногой пододвинула явно мужские шлепанцы, намекнув таким способом, что неплохо было бы снять обувь, и парень, смущаясь своих нестираных носок, с заминкой скинул кроссовки.

Где-то в глубине квартиры раздался детский плач.

— Ой, вы на кухню проходите, — засуетилась хозяйка. — Я сейчас дочке памперс поменяю и подойду. Вы там сами располагайтесь.

Девушка ускакала в одну из комнат, их в квартире было явно не меньше трех, откуда послышалось радостное сю-сюканье и довольное агуканье.

Лешке почему-то захотелось уйти. Снять эти шлепки сорок пятого размера, быстро обуть кроссовки и смыться, пока не поздно. Непривычная обида зацепила душу чужим счастьем, чужим благополучием, удивив Леху своей неуместностью и остротой.

— Что же вы не прошли? — девушка вернулась, и трусливо удирать было уже поздно.

— Без хозяйки заходить в дом как-то неловко. Вдруг вы подумаете, что я вор.

— Бросьте. Какая ж я гадалка, если не знаю, кто ко мне должен прийти?

Она была уже на кухне, и Лехе ничего не оставалось, как последовать за ней.

— И кто же к вам пришел? — он улыбнулся, решив вести себя так, как привык, если дело касалось симпатичных собеседниц.