Нулевой аркан

— Я смотрю, тебя прям распирает, — усмехнулся Лешка, — был опыт, наверное?

— Был, — хмуро подтвердил хранитель и твердо отчеканил, — но то моя ноша.

— Н-да… И рождаются же такие.

— Они не рождаются, они становятся. Грехами смертными.

— О как. Тогда почему меня заставили эти грехи отрабатывать, а их нет?

— Кто тебе такое сказал?

— Ну…

— За Северную Двину! И потом, на то и щука, чтоб карась не дремал. Нечего всякой пакости позволять садиться себе на шею. Нужно жить внимательно, смотреть и слушать с кем общаешься.

Включать логику и аналитику.

Леха ехидно усмехнулся.

— Я понял. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

— Не так буквально! Просите, и обрящете; ищите, и найдёте; стучитесь, и отворят вам!

— Это, типа, нужно просто сказать: «Дай мне, боже, всего, чего я хочу», и боженька тут же просьбу исполнит?

Стоявший у ворот охранник погоста, с опаской покосился в Лехину сторону, и парень сообразил, что разговаривает вслух с самим собой, а значит выглядит довольно странно.

Сделал морду кирпичом, заскочил в удачно тормознувшую рядом маршрутку, выпустившую двух дородных матрон в благопристойных сереньких платочках, но с кичливыми золотыми перстнями на пальцах, и протиснулся вглубь салона.

— Да, — громко раздалось в правом ухе.

Лешка ошарашенно заозирался. Не сразу дошло, что это хранитель таким воплем ответил на заданный вопрос. Но для полемики с собственным призраком место было не совсем подходящим. Кроме того, от пережитой встряски наметилась более важная проблема: захотелось есть.

Просто до одури. И вопрос где бы пообедать, а так же поужинать, позавтракать, и заодно прихватить с собой на работу, встал перед Лехой во весь свой нелицеприятный рост.

При воспоминании о работе настроение, и без того не особо радужное, уверенно поползло вниз и оставалось там всю дорогу, пока переполненная маршрутка не остановилась точно у Лехиного дома. Все-таки здорово, когда транспортная доступность к собственному жилью измеряется даже не десятком метров, а десятком шагов.

– – – –

Магазинные пельмени вместе с грибным кубиком «магги» булькали в старенькой алюминиевой кастрюльке, распространяя вокруг назойливый запах сои и ароматизаторов.

На столе, в белой тарелочке, аккуратно лежал нарезанный ржаной батон, стояла двухсотграммовая бутылка водки, принесенная соседом Геной, примостившемся на ободранном табурете в Лехиной кухне.

— Да ты не переживай сильно.