Стеклянное волшебство

Кисти у нее были очень маленькие, с тонкими и гибкими пальчиками, заострявшимися к кончикам. А ногти она почему-то стригла коротко.

— А помнишь, как мы в детстве запускали кораблики?

— Помню. Ты еще кричал, что женщина на корабле к беде, и прогонял меня, стоило появиться другим мальчишкам.

— Ну… Маленький был, глупый, не понимал ничего, — смутился я. — Тогда ж как бы зазорно было с девчонкой водиться, сразу женихом дразнить начинали…

— Ну да… А знаешь, год назад он вернулся.

— Кто?

— Один из твоих корабликов.

— В смысле? Они же бумажные были.

— А вот.

Я посмотрел на нее недоверчиво. Люсинда глаз не отвела, в ее взгляде чудилась насмешка. Я вздохнул.

— Ты еще ходишь подснежники собирать?

— Нет. Город подрос, часть леса вырубили.

— Как?

— Там теперь сквер, — она кивнула в сторону окна. Я посмотрел, но внизу было совершенно темно, только вдалеке теплились огоньки окошек.

Вот так. Все же, не стоит время на месте. Лесницк подрос, рощу, казавшуюся мне-мальчишке огромным таинственным лесом, сменили жилые дома, остался лишь маленький островок старых деревьев.

— Там хорошо, — сказала Люсинда. — Мы туда часто ходим.

— Вы?

— Я с друзьями.

В детстве у нее друзей не было, даже в классе, среди девчонок. Впрочем, что я удивляюсь? Прежняя Люська вон как изменилась…

— И большая у вас компания?

Люсинда неопределенно повела плечами.

— Можно и так сказать.

Мы выпили по второй чашке кофе. Разговор не клеился. Наверное, пора было уходить, но вылезать из этого уютного тепла в поздний февральский вечер не хотелось.

— Неприятный город — Москва, — заметила Люсинда. — Слишком много неживого. Я там была.

— А тут что, лучше? — почему-то обиделся я.

— Тут все живое. Даже камни.

— Ага. В каждом доме живет брауни, а на чердаках — привидения. Может, ты и фей своих нашла? — получилось как-то уж слишком язвительно, и я стушевался.

— Нашла, — совершенно серьезно сказала хозяйка дома. — Одну.

— Покажешь? — я постарался смягчить сарказм хотя бы заинтересованностью в голосе.

— Это непросто, — Люсинда покачала головой. Я понимающе улыбнулся.

Третья чашка.

— Ой, смотри, снег!

Люсинда подскочила на месте и забралась на стул с ногами, упершись ладошками в подоконник. Оглянулась на меня, распахнула створки настежь. В лоджию ворвался холодный воздух.