Сын Ведьмы

— Веско ответил Данте, призывая демонический клинок. — И как я воспитывал своего сына не твое собачье дело. Своего сначала вырасти и не завидуй чужому счастью. Кстати, моя работа меня вполне устраивает.

— Мой сынок вырос тем еще слабаком и неженкой, не умел толком сражаться, — презрительно выплюнул двойник, тоже встав в боевую стойку, — и я был рад узнать, что его прикончили. Других я убил собственноручно. Я — сын Спарды и у меня просто не может быть слабых наследников.

— Знаешь, ты мне тоже совершенно не нравишься! И я с удовольствием научу тебя хорошим манерам! — рыкнул Данте, бросаясь в атаку.

К чести двойника стоит признать, что бойцом он был неплохим и весьма опытным. Но Данте значительно превосходил его по уровню демонической силы. Клинки сталкиваясь, высекали искры, ни один из них не желал уступать другому.

— Каким же маньяком нужно быть, чтобы убивать собственных детей, — прорычал Данте, стараясь продавить блок двойника.

— Они были слишком слабы, чтобы жить, — презрительно рыкнул тот в ответ, — слабый никого не может защитить, тебе ли это не знать!

Демоническая сила обоих столкнувшись, разметала их в противоположные стороны.

— Сила не значит ровным счетом ничего, — обронил Данте, безуспешно выпустив целую обойму по двойнику из парных пистолетов. Но тот ловко отразил все пули своим мечом. Дальше в ход пошел Цербер.

— Молнии, как знакомо, — хмыкнул двойник, отражая огненными спектральными мечами разряды, — твой сынуля ими тоже пользоваться любит. Но ты ошибаешься, сила — все! И доказательство тому твой наследник.

— Его сила вовсе не в этом, — хмыкнул Данте, вновь схлестнувшись с двойником на мечах, — прежде всего его учили быть человеком, не взирая ни на что.

— Сейчас я покажу тебе что значит истинная сила! — взревел в ответ двойник, превращаясь в демона. Облик Данте казался на его фоне более внушительным и массивным. Последовала жаркая схватка двух демонов. Огненно-черный демон, впившись когтями в шею обессиленного противника, совершил резкий бросок, отрывая голову менее слабому двойнику.

Брезгливо отбросив её в сторону, Данте принял человеческий облик и тяжело дыша, подобрал с земли Мятежник.

— Не впечатлил. А это… я заберу себе. Как компенсацию за моральный ущерб. — Проговорил он, обращаясь к неподвижному телу в алом кожаном плаще, что распростерлось на холодной земле перед ним, — и да, прикид твой давно вышел из моды. Это так… к слову. Фух… — болезненно морщась и держась за раненный бок, Данте захромал вниз.