Сын Ведьмы

А особняк все еще стоит, невзирая на все беды, что обрушились на него. На стене холла все так же висит покосившийся портрет, лицо Спарды практически неразличимо. Данте вздохнув, задумчиво огляделся, гадая где мог спрятать Ви свои сокровища. Уж точно не на верхних этажах. Значит где-то в подвале. К сожалению, демоническое чутье не давало о себе знать. Вымазавшись в грязи и с паутиной в волосах, Данте выбрался из подвала, раздосадованный неудавшимися поисками. Когда он уже выходил из родительского дома, почувствовал знакомый отпечаток силы совсем рядом.

Но это был не Вергилий и не Неро.

— Ну надо же, вот ты оказывается какой, — раздался неподалеку голос со знакомыми интонациями, — постарел, я погляжу, годы тебя совсем не красят, — облокотившись о каменный столб фонаря, насмешливо улыбаясь, стояла точная его копия семилетней давности. Длинные белые волосы еще не тронула седина, она появилась у здешнего Данте после первой его прогулки по Преисподней. У Данте никогда не было такого колючего, холодного взгляда и надменного выражения лица, этим мог похвастать разве что Вергилий еще до того, как возродился на вершине Клипота.

— Все ностальгируешь? — кивок на порядком порушенный особняк за спиной Данте, — мог бы в порядок привести, раз так дорожишь этим домишком.

— В этом домишке я вырос, — холодно отозвался Данте, смерив оценивающим взглядом своего двойника, — впрочем, тебе этого не понять. Ты же рос во дворце…

— О да-а, где каждая мразь с самого моего появления пыталась перерезать мне глотку.

Просто незабываемое детство, — горько рассмеялся в ответ двойник, — после свержения Мундуса мой братец занял трон, а я решил попутешествовать по миру людей. Вот… как-то сюда попал. Ты моего братца случайно не встречал? На твоего похож.

— Встречал, — вернул ухмылку двойнику Данте, — да только ему быстро наскучило на одном месте сидеть, и он вернулся в Преисподнюю. Так что ты его не там ищешь.

— Да я вообще-то, когда понял, что оказался в мирке, откуда заявился твой обожаемый сынуля, решил посмотреть на тебя, — отозвался двойник, с преувеличенным вниманием разглядывая гладко отполированное лезвие Мятежника, держа его в одной руке, — и знаешь, ты мне совершенно не нравишься! Тоже мне защитник мира людей.

Живешь в какой-то грязной конуре, хотя можешь обеспечить себе достойное проживание. И как такой умничка мог у подобного ничтожества вырасти, я совершенно не понимаю! Он ведь на тебя совсем не похож!

— Не тебе судить как я живу.