Навий сын

Первым, что он почувствовал после пробуждения, был сильный травянистый вкус варева, которое в него влил шаман. И ломило все так, как будто он упоролся на тренировке в спортзале.

А вот первым увиденным стал бледный как смерть, держащийся за плечо Валентин. К нему подбиралась отвратительная тварь, похожая на помесь огромной крысы и человека. Ростом она была примерно с шамана. В ее брюхе Сумрак разглядел кинжал. В другой раз Ян испугался бы такого монстра, сейчас его страх и слабость вдруг вытеснила яростная злость — как когда он дядьку затащил в Навь.

Он с трудом поднялся с пола.

— Вали отсюда! — крикнул ему Валентин.

Ян упрямо помотал головой и, пошатываясь, пошел вперед. Не свалит. Да и куда бежать? Эта гадина в два прыжка его догонит и сожрет. Он шел прямо к твари и с каждым шагом вспоминал — треск текучего пламени смрадной реки, гулкий вой ветра среди верхушек вековых деревьев и крики кружащих в темных небесах воронов. Чувствовал, как начинает рваться ткань реальности. Чудище тоже почуяло неладное и попятилось, но Сумрак вопреки здравому смыслу продолжал идти прямо на него.

Повеяло ледяной стужей, и он улыбнулся.

Нет, он не сумасшедший.

Вокруг чудища с ревом вспыхнул огонь. Тварь истошно и пронзительно заверещала — наверное, именно так крысы вопят, если их бросить в костер. Сам Ян так никогда не делал. Ему деревенские пацаны с таким восторгом рассказывали, как особо живучие грызуны выпрыгивали из пламени и убегали, горящие и воняющие паленым, а Ян слушал и понимал, что никогда бы так не смог.

Он ни курицам башку отрубить не мог, ни кроликам горло перерезать. Поэтому ему куда проще было поверить, что он съехал с катушек, чем в свое происхождение. Ну какой из него сын Чернобога?

А Навь, несмотря на его сомнения, снова признала, как родного.

Чудовище замолотило когтистыми лапами, с воплем ринулось на него, но Смородина-река вздыбилась огненными волнами — загородила Яна. Огонь схоронил чудище, а речка потянулась к навьему сыну. Не обжигала — закружилась вокруг хороводом.

Ян протянул руку и дотронулся до пламени. Не призрак, не мертвый, настоящий и живой. Сквозь искры он разглядел шамана на берегу из пепла и костей. Тронуло нехорошим удивлением — он и его сюда случайно затянул? Ян выбрался из огненной реки и подошел к Валентину. Тот был все еще бледным и смотрел на него с нескрываемым изумлением.

— А я думал, ты гонишь про Чернобога, — хрипло сказал шаман. — То есть я понял, что с тобой что-то не то, но не думал, что настолько.