Сердце матери

Голова была шла кругом, в глазах темнело и всё будто бы затихло, казалось, что даже неумолимое время замерло. Он попытался подняться, но вдруг обнаружил себя уже облокотившимся на стену, а время, время и вправду замерло. Отчётливо виднелись пули, выстреленные сразу после сгустков света и замёрзшие в воздухе, прямо над дырой в полу, которой ещё мгновение назад не было. Взор юноши прояснился ещё больше и вдруг он понял, что вся его кожа белая, а изо рта торчат клыки.

«Всё ясно, 一 подумал он, 一 меня, видать, отключило, а Виктория…».

К его удивлению, он вдруг осознал самый страшный, но далеко не последний фрагмент произошедшего. На потолке, прямо над дыркой в полу, зацепившись огромными когтями, висел демон раскрыв весь свой ужасный рот во всей красе, в то время как пули, что видел Оливер, летели вовсе не в самого юношу, а в чудище на потолке.

Чем больше Оливер осознавал происходящее, тем быстрее возобновлялся ход времени. Слюна чудовища медленно, сантиметр за сантиметром падала в пропасть под ним, а пули постепенно настигали свою цель.

一 Пробудись! 一 Сказала она, медленно приближаясь близко-близко к нему, затем шепча уже на ухо. 一 А после следуй за тем, кто голодает.

Не успела прозрачная девушка окончательно раствориться в воздухе, как время стало идти своим чередом.

一 Что ты де… 一 попыталась произнести Виктория, управляющая их телом, как вдруг умолкла.

Контроль снова вернулся к Оливеру, чудовище зарычало откуда-то из глубины горла, готовясь к прыжку на него, паладины пытались вновь заставить свои ладони сиять, но тщетно, страх брал своё. Казалось, это конец, для них всех, но остатки красного освещения угрожающе заморгали, а глаза Оливера, что до сих пор были залиты кровью от недавней активности Виктории, приобретали совершенно новый для них цвет, полностью чёрный, без единого пробела или красноты.

Чудовище сделало свой смертельный прыжок, но достичь цели ему не удалось. Вместо этого оно кубарем пролетело метров двадцать тридцать по коридору, откуда прибежал Оливер, а ко всеобщему удивлению, рядом с ним, еле-еле освещаемая мерцающим кроваво-красным светом, появилась девушка, поистине ужасающая по сравнению предыдущей.