Сердце матери

Укусил палец откуда ни возьмись выросшими клыками, капнул каплю крови в пустой стакан, достал бутылку недопитого бренди наспех спрятанную под столом, подлил немного в тот же стакан и передал доктору.

一 Мне знакома ваша утрата. 一 Серьёзно объявил мальчик, став вдруг корректно выговаривать все звуки. 一 Вот выпейте. 一 Настойчиво объявил он.

一 И что это со мной сделает?

一 Покажет жизнь и смерть моими глазами, глазами бессмертного.

一 Крис стой! 一 Среагировал верный друг, но было уже поздно.

Одной лишь капли мистической крови мальчика, пусть и разбавленной примерно ста граммами непутёвого бренди, хватило чтобы унести сознание доктора Кристофера далеко за пределы этого кабинета, этого города и даже этого времени.

Круговорот образов окружал его взор со всех сторон. Вот он совсем ребёнок. Девочка. Одетая в причудливые древние одежды. Мать пытается спасти её от какого-то красного и рогатого, прямо как в старинных легендах описывали демонов. Его мысли путаются, они куда-то бегут, но вот мать падает замертво, а демон с шестью глазами приказывает девочке подойти, на что она со слезами на глазах спрашивает его:

一 За что папа?

Образы продолжают меняться один за другим.

Пустыня, ночь. Девочка превратилась в прекрасную девушку. Фараон, целуя её ноги, клянётся сделать всё, что она только попросит и она просит. Просит самую большую и красивую в мире пирамиду, чтобы прятаться там от палящего солнца пустыни, как и подобает всем тем, в чьём теле нет жизни.

Водоворот эпох уносит всё дальше и дальше.

Древняя Греция, Китай и он. Тот, кто не мог появиться на свет от подобных ей, но случилось чудо. Ребёнок. Чья жизнь не продлилась долго из-за зависти и ненависти существ, чей род ею и был создан.

Затем круговорот смертей, ряд войн, чума, сожжение ведьм и фанатики. Фанатики, что кличут имя её отца: «Даго́н! Даго́н!», и обманом, и чарами запирают её в гробнице на веки вечные.

Кристоф понемногу стал приходить в себя. Пелена времён начала спадать с его глаз, а некто в теле мальчика наконец-то ответил на его вопрос:

一 У меня тысячи имён.

Не так давно я вновь победила смерть, а значит, в этом веке можете звать меня Викторией.

一 Победила смерть... 一 Как заворожённый повторил Кристоф.

Глава II. Одержимый.

Заметно поседевший доктор Кристоф Краузе по своему обыкновению (пока никто не видел) сидел в своём шикарном кабинете с ногами на столе, перебирая скопившиеся за неделю договоры, счёта и прочую макулатуру.