Хроники Сьёррердаля. Где яд там всегда секреты.

Но больше всего здесь было, так называемых, Краснолистых цветов, именуемых так, поскольку они имели не только красные лепестки, но и красновато-зелёные стебли. Дильчия как-то раз рассказывала о том, что в своё время эти цветы в большом количестве росли во всех городских садах. Однако потом они исчезли ото всюду, когда за ними перестали следить и ухаживать. Теперь же они остались только здесь, в Доме Второго Дыхания, где за ними продолжали присматривать. В Доме, который, как и эта оранжерея в запущенном и полузабытом саду, оставался последним огоньком тепла и надежды в этом запущенном и полузабытом городе.

- Я благодарна тебе за твою помощь в этом деле, - сказала Дильчия, когда они со Сьёрдом проходили по оранжерее. – Ты во многом помог нам всем.

- Был рад это сделать, - ответил алхимик, проходя мимо клумб. – Остановить отравителя, использующего великое дело науки для изготовления ядов и исполнения злых дел. Таким людям нельзя позволять заниматься алхимией.

- И отдельно я благодарна тебе за то, что в этот раз ты сдержал своё слово.

- Преступницу, если быть точным, - поправил её Сьёрд. – Надеюсь, что это изменит твоё мнение обо мне.

- Изменит?

- В последнем нашем деле мы с тобой разошлись во взглядах, и ты посчитала будто моё слово мало что значит. Однако моё слово никогда не было слабее моего меча.

- Сьёрд, ты умный человек и отлично владеешь мечом, - Дильчия остановилась перед ним.

Сьёрд внимательно посмотрел на свою собеседницу. Её слова словно колокольным звоном звучали у него в голове. Он мог бы рассказать ей о том, как был ранен Нэрисдук во время их последнего поединка. Как на клинке Сьёрда оказалось зелье его противника, и оно попало в кровь того, кто использовал его в качестве оружия. И ещё о том, что Нэрисдука мучали кошмары и галлюцинации из-за действия зелья, способного свети его с ума.

Однако Сьёрд не хотел всё это объяснять. Во многом потому что Нэрисдука ещё можно было вылечить и сам он действительно поддался гневу убив его. О чём потом испытывал смешанные чувства, включавшие в себя, в том числе и стыд, и жалость. Внутренние противоречия раздирали его. Но Сьёрд не желал всё это объяснять.

- Да, я бываю расчётливым, но я вовсе не жесток, - ответил ей Сьёрд.