Хроники Сьёррердаля. Где яд там всегда секреты.

В общем, если в Влерте и остались кто-то, разбирающиеся в деятельности Хозяев Змей, то их осталось совсем мало.

- Эсет Эсетио Старший может оказаться в их числе? – напрямую спросила Дильчия.

- Не думаю, - с сомнением ответил Каус.

- А подумай. У него ведь масса влияния.

- Слушайте, когда Хозяева Змей проникли в город, у них имелся собственный круг с учениками и последователями. Однако, когда в Влерте начались гонения на учёных, подхваченные прежде всего у Цантерии, то почти всех их перебили. Может ли иметь отношение к этому кругу семья Эсетио? Нет, они никогда не интересовались ядами и принимали прямое участие в гонениях.

- Тогда кто интересовался?

- Даже без Эсетио этот список остаётся довольно длинным.

- Анририт, так уж вышло, что мы пытаемся разобраться в деле с отравлением сына управляющего, - пояснил их интерес Филльен. – И мы рассчитываем, что ты сможешь указать нам на вероятных подозреваемых.

- Да я и так это понял, но Эсетио, скорее всего, организовал бы покушение. Какое-нибудь нападение славных парней с арбалетами или на крайний уж случай взрыв кареты.

Подобное отравление совсем не в его стиле.

- Тогда есть другое имя. Гугозген, - произнесла Дильчия. – Таратурский торговец, ведущий грязные дела. Он может быть отравителем?

- Слышал я об этом персонаже. Большой друг контрабандистов и перекупщиков, - подтвердил Каус. – Так себе из него торговец, скорее уж криминальный делец. Но и отравитель из него тоже так себе. Нет, сильно сомневаюсь. На самом деле, вся эта история с отравлением кажется особенно странной.

Хоть Двенген Старший и поумерил борьбу со всеми специалистами по химии и другим сложным наукам, он долгое время поддерживал её, когда только пришёл к власти.

- И при чём здесь это? – с сомнением спросила Дильчия.

- Я знаю, что господин управляющий во всём винит своих политических противников. Но возможно, что как раз политика здесь ни при чём. По-моему, это месть тех, кто пострадал от охоты на алхимиков. Ведь Двенген Младший умирает медленно.

Сьёрду показалась, что в такой точке зрения имелся свой смысл.

Медленная смерть графского сына больше всего походила именно на отмщение. Учитывая, что никаких требований, свойственных шантажу, который предполагал сам управляющий, так и не поступало.

- А как на счёт потомков тех семей, что в своё время бежали из города? – предположил Филльен. – Мог кто-то из них вернуться ради мести?

- Насколько мне известно никто такой не возвращался, а те, кто бежали нашли своё место на Таратурском острове.