Метель

Найджел, растрепанный и какой-то излишне домашний для подобного рода приема, казался ему несколько... странным.

С другой стороны, если он здесь хозяин, то может позволять себе все что угодно. Например, пригревать усталых путников и поить их чудесным вином от Мэри-Лу.

— Помните, розмарин для памяти, а маргаритки помогают при несчастной любви, — прошептала ему на ухо красавица в бледно-голубом платье. Джону показалось, что запах тины и гнили смешивался с тонким ароматом духов, но, прежде чем он повернул голову, чтобы рассмотреть девушку получше, она уже исчезла в толпе.

— Не слушайте ее, — сказал, глядя Джону в глаза, возвышенного вида молодой человек в бордовом фраке. Он сидел у патефона и отстукивал ритм носком ботинка. — Лия всегда подозревает Мэри-Лу в самых низменных целях, но тут она неправа. Цели у Мэри-Лу самые что ни на есть высокие.

— А здесь правда розмарин и маргаритки? — спросил Джон, взмахнув для наглядности бокалом.

— Не только. Еще имбирь, мускатный орех и такая травка, многие называют ее ласково — орлик. В некотором роде яд.

— Яд?! — Джон поперхнулся и отставил в сторону кубок.

Молодой человек у патефона рассмеялся.

— Яд, именно яд. В том самом толковании, в котором разбитое сердце считают отравленным. Там, откуда я родом, неверность и любовное предательство считается худшим из ядов.

— И вы, надо понимать, отравлены?

— О, еще как. Я пытался добиться сердца самой холодной и недоступной красавицы, которая отвергала всех женихов.

— А вы не пробовали... Ну, еще раз?

— На какие только уловки я не шел! — молодой человек вздохнул с некоторым трагизмом и улыбнулся. — Ничто не может растопить ее сердце.

— А я тебе говорил, друг мой Орсино: никаких уловок! Любовь — это не тактическое упражнение, она не терпит многослойных декораций. Будь прям и честен, в этом и рецепт, — весело сказал Найджел.

Он появился из одной из незаметных дверей в темной части комнаты, сообразил Джон. В руках Найджел держал новый поднос.

— Пора обновить напитки. Перченый пунш Мэри-Лу! Пришло время. Быстро летит, да?

— Кто-нибудь сядет за рояль? — из толпы вышел субтильный носатый человек и взмахнул длинными руками. — Лия захотела петь, но никто не хочет ей подыграть.

— Мы слышали ее песни уже много раз! — крикнул кто-то из толпы.