Картонный трубадур

Мне плевать, как тебя зовут и из какого ты мира. Я лишь выполняю приказ. С этими словами она так резко толкнула меня в грудь, что я рухнул на пол, больно ударившись локтями и задницей. Риген угрожающе нависла надо мной:—Не хочешь бегать, будешь отжиматься. Пятьдесят раз. Я чуть не взвыл от досады. В эту минуту многое хотелось отдать за то, чтобы просто спокойно полежать на полу, но прошло несколько секунд, и вместо очередного оскорбления я просто получил пинок под ребра.—Вставай! В следующий раз будет больнее.

Добровольно соглашаться на избиение все-таки не в моем стиле, поэтому я собрал последние силы в кулак и все-таки принял упор лежа. О том, что физуха у меня ни к черту, я знал давно, но еще никогда это не казалось мне такой серьезной проблемой. Я проклял все на свете, пока отжимался, а Риген продолжала висеть надо мной, как палач над приговоренным. Меня хватило на тридцать семь раз, честных из которых было штук на десять меньше. Потом я просто рухнул на пол, изнывая от бессилия, и услышал над собой недовольное бормотание:—Да уж… в Пресности все такие или ты особенный? Не отрывая лица от пола, я сердито зыркнул на нее:—Некоторые люди прокачивают мозги, а не мышцы. Не всем же быть как ты. Риген лишь фыркнула:—Что-то я не вижу у тебя ни мозгов, ни мышц! Интересно, чем ты занимался? Лежа на полу, мне ее точно не победить. Даже в словесном поединке. Я медленно заставил себя принять стоячее положение и парировал очередной колкостью:—Представлял, как буду ругаться с тобой и придумывал остроумные ответы. —Как жаль, и здесь фиаско! —Развела руками Риген.—Прямо как у тебя на конкурсе красоты… —Не упустил возможность я. Девушка показательно рассмеялась, но смех этот быстро сменился холодной яростью. Сложив руки на груди, она шагнула ко мне и жестко уставилась в глаза.—Думаешь, ты способен меня задеть? Нет. Можешь даже не пытаться.—Не слишком-то и хотелось… Мы столкнулись взглядами. Ее глаза располагались почти вровень с моими — я привык, что из-за моего роста на меня почти все смотрят сверху вниз — и это тоже в каком-то смысле заставляло меня чувствовать себя неуютно. Надень Риген каблуки (что вряд ли когда-то произойдет), и мы вовсе станем с ней одного роста. Почему-то это злило меня не меньше, чем стервозный характер этой девицы. Девушка с презрением отшатнулась от меня, как от кучи навоза, и надменно сообщила:—Мог, кстати, не вставать. Тебе еще пресс качать. Пятьдесят раз плюс штраф двадцать за оскорбление.