Сказочная термодинамика - 2

Вроде еда, но странно соединена – кто же кладет на одну тарелку кусок жареного мяса с пирожным? Тот, кто это удумывал, наверное подзабыл, как угощение должно выглядеть. Однако Жихарку имитация не смутила, и он занес над ядовито-розовой кремовой розочкой огромную железную ложку.

Света принюхалась по привычке, но пахло только засохшей колбасой от соседней тарелки. Теряющийся, едва уловимый аромат черного перчика почему-то напомнил ей слишком многое: пьяные вечеринки с одноклашками, домашние застолья с гордыми тарелками «мясной нарезки» и даже колбасный отдел в магазине, из которого так просто можно было выйти наружу и подставить лицо под теплые лучи…

– А вы рубли принимаете? – спросила Света трактирщика.

Хозяин открыл рот и начал долго и невесело смеяться, Жихарка сердито отодвинул от себя тарелку. Правда, он быстро утешился, когда обнаружил на стойке прозрачную вазу с разноцветными конфетками. Мальчишка запустил туда руку, нагреб полную горсть и кивнул Свете, чтобы подставляла рюкзак. Та поглядела на него строго и шикнула.

– Нам нужно кое-что узнать, – сказала она трактирщику, старательно улыбаясь.

– Я не справочное бюро, – буркнул хозяин и отодвинул миску с бесплатным угощением подальше от загребущих грязных ручек. – Можете у них вон поспрашать, – он хмуро кивнул в сторону камина, откуда доносился сухой перестук и иногда общий вздох. – Вон тот, который самый болтун, обычно все про всех знает. Однако, запросто так он вряд ли вам ответит, ночь сейчас на дворе али день.

Света поглядела на редкую кучку серых сущностей.

Серая сущность в плаще с глухим капюшоном потрясла возле уха небольшой кожаный стакан, и костяшки опять выкатились на грубо сколоченные доски. Зрители лениво вздохнули.

– А, кости! – пробормотала Света.

– Ну да, я же так и сказал, – подтвердил Жихарка. Он уже терся рядом.

Теперь бросал невысокий лохматый мужичок в рубахе, на которой заплат было больше, чем первоначальной ткани. Зрители опять вздохнули, а сам мужичок неторопливо сообщил:

– С тебя, значится, ишшо два желания. Ты чаво могешь-то, друг сердешный, чем богат?

Серая сущность зашипела из своего капюшона.

– Ну ладничко, ты, тавося, не шуми туточки. Мы, домовые, шутковать не любим.