Целитель

Мы защитники, опора человечества, а не убийцы.

Только вот у меня есть все подозрения, что я не в своем мире или очень далеком будущем. Местное общество устроено совсем иначе, оно куда агрессивнее, чем наше.

А значит, старые принципы не сработают. К тому же за эти четырнадцать лет я изменился. Не скажу, в какую сторону. Но то, что стал циничнее — это уж точно. Тот факт, что Олега убили — нисколько не удивил. Он был слаб. А его окружение было жестоко. Закономерно, что он стал жертвой.

Я его не винил. Мне его даже жаль было.

Но и так сразу переступить через себя, убить мелкого, глупого пацана, я не мог.

Поэтому мстить ему надо с умом. Не идя против себя и данных когда-то обетов. Пусть у меня сейчас и нет Источника, он не выстроен согласно клятвами и обетам, возможно, они и вовсе не действуют, но… Мало ли что там с Источником. Я клялся, и это неизменно.

Но ладно Сева, не он причина, почему я безумно улыбался.

У меня появился шанс снова бросить вызов богу смерти.

Вот о чем я думал, уплетая удивительно невкусную кашу. Окружающие чувствовали изменившийся настрой. Поэтому и боялись.

Детей имею в виду. Взрослым-то плевать было. Того, что я весь в крови, воспитатели даже не заметили. Как и кухарка, которая бросила недовольный взгляд, но и всё.

***

В ту же ночь меня пришли добивать.

А я и не таился. Сам в туалет ушёл. Прямо роковое место.

— Эй, Олежа, — зашёл следом Сева. — А как это ты такой целый?

Я в окно смотрел, думал о всяком.

Шагнул к нему, что он встретил презрительным взглядом, и в грудь его ладонью ткнул. Вбил духа смерти прямо внутрь.

Физически удар слабым вышел. Олег — тот ещё тюфяк. Поэтому и пришлось выкручиваться.

— Хе... — выдохнул недоуменно малолетний бандит. — Кхм... — закашлялся он резко.

Я ему в пах коленом добавил и на пол повалил.

— Я из мертвых вернулся, чтобы отомстить, — сказал не своим голосом. — Вы — следующие.

Последние слова — его подельникам. Они и так себя за день накрутили, слишком уж я изменился. А сейчас так и вовсе сбежали, словно и не было.

Я над Севой наклонился и волну Крови ему в грудь пустил. Дух выскочил, тут-то я его и схватил. Не успел непоправимый вред нанести.

А дальше я по лицу несколько раз парня ударил. Каждый удар острой болью отзывался. Руки слабые, кулаки не набитые, ребра не зажили. Успокоился, только когда Сева трепыхаться перестал.