Нечеловеческие хроники

 – Что случилось на этот раз?

 – …весточка от очень близкого человека, это  подарок и я не одевала его уже многие годы, с тех пор как Маркус исчез… Это ожерелье единственная память, которая у меня осталась, – с этими словами она открыла футляр и внезапно отбросила его на кровать, словно ее ужалили и буквально спряталась за моей спиной.

Я передернула плечами и взяла футляр в руки. Там на бархатной подложке красовались золотое ожерелье с тремя крупными камнями, сине-голубыми под цвет глаз Ники и такой же шикарный браслет.

 – С подарком что-то не так?

Моника шумно дышала, а глаза были полны ужаса.

 – Что не так? – настаивала я.

 – Браслета н-не было… – только и выдавила она и медленно осела в кресло.

Я достала ожерелье вместе с  браслетом  и покрутила их в руках, под пристальным испуганным взглядом.

 – Моника, это явно комплект, посмотри сама, – я  вложила все это ей в руки, быстрее, чем она успела отпрянуть.– Кажется это очень старая работа, – предположила я неуверенно.

Моника молча, как слепая, ощупала каждую вещицу дрожащими руками, а потом стала их сравнивать.

 – Знаешь, Катя, – вдруг произнесла она, глядя на меня полубезумным взглядом, – с твоим появлением стали происходить очень странные события, причем одно за другим.

 – И что будем делать?

 – Пока не знаю, но собирать вещи у меня настроение просто отшибло. Думаю, это занятие есть кому поручить, я сейчас на этот подвиг уже не способна… я быстро, – и она умчалась вон из комнат оставив меня одну.

Я бездумно присела на кровать, взяла пустой футляр и машинально стала открывать и закрывать его. 

«Неужели все эти таинственные события действительно напрямую связаны со мной?.. Может,  мое появление послужило катализатором в назревшей ситуации?.. Тогда почему я?..»

Мой взгляд остановился на футляре, который я все еще крутила в руках. Из-под подложки выглядывал уголочек бумаги, я потянула за него и поняла, что в моих руках оказалась записка адресованная не мне.

«И почему я так уверена, что это любовное послание?» – эта мысль заставила улыбнуться и я ринулась следом за Никой, но столкнулась с ней в дверях.

 – Тут было еще кое-что, – я протянула ей записку. – Я подожду тебя в оранжерее.

  С этими словами я оставила ее в одиночестве, будучи уверена, что так будет лучше. Появилась она где-то через полчаса, двигаясь медленно, словно неживая, плюхнулась на стул и рассеяно закурила.