Нечеловеческие хроники

 Несколько картин мелькнули яркими пятнами – я просто не успела их рассмотреть, как Моника увлекла меня в правую часть «домика». Там оказалась гостиная с настоящим камином, тоже в градациях белого и черного цветов, только большая строгость линий напоминала уже современный дизайн.

 – Дверь направо – это твоя комната, там же ванная, здесь есть все, что необходимо, чтобы чувствовать себя комфортно. Дверь слева – библиотека, но это потом. Располагайся, я зайду за тобой.

 – Спасибо, я даже не знаю, что сказать.

 – Ничего, – смягчилась она. – Я тебя немного опекаю, но это потому, что ты у меня в гостях – привычка. Если переборщу, скажи. Ладно я тоже побежала в душ. – Моника упорхнула, что-то тихонечко напевая, явно довольная.

Я осталась одна и осмотрелась. Здесь буквально «пахло» роскошью и большими деньгами. 

«Интересно, куда я попала и кто такая эта Моника?… Черт, посмотрим, что будет дальше» – решила я  для себя и вошла в спальню. 

Шикарная комната, во французском стиле радовала глаз: зеленые тона, огромная кровать с балдахином, белоснежная мебель.

Я с наслаждением разделась и встала под душ. Теплые струи воды, казалось, успокаивали и смывали все плохое, а приятный запах геля, слегка одурманивал. 

Платье надевать не хотелось, оно было еще влажное от морской воды, поэтому я взяла с полки белый шелковый халат.

Самочувствие улучшалось с каждой минутой, а удивление боролось с настороженностью и непонятно было что побеждает. 

В гостиной меня уже ждала гостеприимная хозяйка с бокалом белого вина.

 – У нас на обед сегодня рыба. Ты любишь рыбу?

 – Очень, – обрадовалась я и почувствовала, как под ложечкой засосало от голода.

Моника быстро налила еще один бокал.

 – Это «Шардоне», к рыбе лучшего не придумаешь.

Я взяла бокал и отпила. Вкусно.

 – Ну, идем, а то умрем с голоду.

Столовая оказалась прямо по холлу. Стол сервирован на двенадцать персон, но блюд на нем не было. Моника уверенно миновала столовую, открыла балконные двери и поманила меня в небольшую оранжерею-сад. 

Огромные окна были распахнуты через одно, а стеклянный верх сейчас был снят полностью, открывая синее небо.