Нечеловеческие хроники

– Эти бессмертные безголовые какие-то, – недовольно проворчала Марта, – в таком состоянии уложить тебя спать… Ты хоть представляешь себе, как я испугалась, когда поняла, что чувствую тебя у Порога, бредущую от мира живых?!

– Это опасно?

– Это смертельно! – возмущению Марты, казалось, не было предела. – Что довело тебя до такого состояния, ты мне можешь объяснить?

– Дарий… – прошептала я, а дальше горло сдавило, ком перекрыл гортань и щеки стремительно увлажнились.

– В Дарии проснулся его демон, как нельзя вовремя, надо сказать, но это что такая трагедия?

Ирония, сочившаяся в голосе призрачной хранительницы, мгновенно меня отрезвила.

– Он… с ним все хорошо? – меня захлестнула надежда.

– Эм… сейчас… – пробормотала Марта и закрыла глаза.

Я замерла не дыша, с тревогой ожидая ее слов, как приговора. Мне казалось, что именно сейчас чаши весов мироздания качнутся, но в какую сторону?

– О… м-да… – под эти междометия, Марта открыла глаза, – ну, в данный момент, он только чудом не разнес поместье, которое вы в такой спешке покинули.

Глаза хранительницы сощурились еще больше, как у абсолютно довольной кошки. Это ощущение было столь явным, что мне показалось я услышала, как она мурлыкнула от удовольствия.

– Он принес голову Гертруды? – я, кажется, забыла, как дышать.

– Да, голова поверженного врага, это отличный трофей, – Марта ослепительно улыбнулась, – должна признать, что у твоего вампира хороший вкус и есть стиль. Коллекция обещает быть великолепной.

– Коллекция?

– Ну, голова, то первая, всего лишь начало большой коллекции. – Марта мне подмигнула, а затем, стремительно посерьезнев, заявила, – Послушай, меня больше интересует, чтобы Дарий не натворил чего сгоряча, он сейчас совсем не в себе…

– Ты можешь объяснить толком, – я начала злиться, тревога сплавилась с любопытством и страхом неизвестности в тугой комок, – что ты пытаешься до меня донести? Неужели говорить прямо, не загадками, ты не можешь? Это сложно?

– Хочешь конкретики? – хранительница, тряхнула золотыми локонами, а потом вперила в меня рентгеновский взгляд, поймав мои глаза и продолжила, – Дарий не в себе, он практически безумен.