Нечеловеческие хроники

– Когда! Когда он вернется, ему передадут послание, он будет знать, где нас искать…

– Мы ушли… он совсем один… – горло сжало спазмом, а по щекам потекли слезы, внезапно разверзшимся водопадом.

– Там нельзя было оставаться… – Нинон пыталась меня успокоить, поглаживая мою руку, ее глаза лучились сочувствием и пониманием, внезапно она улыбнулась – Отель придется закрыть, будет частным владением.

– Почему? – прошептала я, вытирая непослушные слезы, которые катились помимо моего желания.

– Там нужен ремонт, лаборатории разворочены, да и совет наверняка устроит разбирательство по поводу моей запрещенной деятельности… в общем это долго… проще закрыть… Тебе надо поесть.

Я закрыла глаза и лишь покачала головой. Мой вновь обретенный мир трещал по швам, рискуя рассыпаться в пыль. Грудь разрывалась от нестерпимой боли. Если Дария еще нет, значит, что– то случилось, с ним что– то случилось… Перед глазами встало его лицо, такое родное, любимое, обожаемое… Глаза, в глубине которых жила сама тьма, бездонные, в них отражался весь мой мир, все обретало значение, только отражаясь в них… Сильные руки, нежные, с едва заметной дрожью, прикасающиеся ко мне… Ледяное дыхание, способное воспламенить в единый миг, опаляющее мои волосы и шею, и тихий шепот, родного голоса: «Ты и есть мой мир…»

Меня сотрясали рыдания, которые я не в силах была прекратить, мелкая дрожь, ледяные трясущиеся руки, все это медленно, но верно вело к истерике.

Нинон одним движением подняла меня, посадила, обняла и, покачиваясь вместе со мной, гладила по голове, прижав меня к груди тихо шептала:

– Все будет хорошо… Моника спасена, а значит Гертруды нет… Время… Дай ему время…

Я потихоньку успокаивалась, слезы стихли, у меня в руках оказалась кружка бульона:

– На большее ты сейчас не способна, – Нинон улыбнулась мне, чмокнула в лоб, – пей и спи, тебе надо отдыхать.

Куриный бульон согрел, проторив дорожку по пересушенному горлу, разлился теплом в животе. Мышцы расслаблялись, меня окутывала непонятная нега, я погружалась в какое– то забытье…

– Что ты мне подмешала? – с трудом пробормотала я.

– Успокоительное, всего лишь успокоительное… – улыбка Нинон все ширилась, казалось, она увеличивается и наплывает на меня. Кружка выскользнула из пальцев. Белесая дымка заволокла все пространство.

Я брела в тумане, непроглядная водяная пыль висела в воздухе, платье намокло и липло к ногам, волосы облепили лицо и плечи. Я поежилась, обняв себя руками.