Нечеловеческие хроники

16

Трещина на сводчатом потолке стремительно разрасталась, до тех пор, пока очертился круг, состоящий из потрескавшейся породы, затем она вывалилась столь мелкими кусочками, что этот обвал явно не способен был причинить вред человеку.

Дарий тихо рассмеялся, перед ним открылся второй сводчатый потолок пещеры. Взобравшись на статую, с фамильярностью старого знакомого, вампир уцепился за край открывшегося круга и, подтянувшись, оказался внутри тайника.

Пыль и тьма, которые особо не мешали, но порядком раздражали, учитывая, что в этой круглой небольшой комнатке все было свалено в кучу, словно второпях.

«Где выключатель?», Дарий знал, что освещение в таких помещениях было обязательным атрибутом, осталось его найти, иначе придется перебирать каждую монету, пока наткнешься на то, что искал, «Золото» его обуял азарт и злость одновременно, «богатство, это как обычно, для отвода жадных глаз».

Где–то сбоку, пробивался слабый лучик света, он отследил его направление и увидел крутящееся зеркало в золоченой раме, «Посмотрим…», повернув зеркало таким образом, чтобы поймать лучик, Дарий привел в действие древнюю как мир систему освещения пещер солнечным светом, с помощью зеркал, которых здесь оказалось достаточно.

Теперь тайник был освещен подобающим образом.

«Солнечный свет», вампир усмехнулся, «спасибо ребята… вампиров боялись?.. Нет! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО спасибо! Если эта система есть здесь, значит, она есть и по всей анфиладе лабиринта! Ее надо просто найти и задействовать», его лицо расплылось в хищной усмешке, обычно не предвещающей ничего хорошего, для его оппонентов.

Воодушевленный своей идеей, он принялся разгребать завалы золотых монет и драгоценностей, словно обычную кучу мусора. Под этой насыпью оказался саркофаг с изображением Александра Великого, однако надпись гласила, что покоится здесь Святой Маркус.

«Шутники», повеселев, Дарий отодвинул плиту надгробия, подняв тонну пыли. Внутри лежало иссушенное тело старца с длинными волосами и роскошной длиннющей бородой, которое, судя по его состоянию, разлагаться даже не собиралось, не в пример истлевшей одежде.

Сложно было даже предположить, чем изначально она была, возможно, одеждой храмовника17. «Тоже мне, мощи, да он только что слегка подсох, надо бы поинтересоваться у тетки Дезире, почему людские святые действительно нетленны», подумал Дарий, снимая с пальца старца тускло мерцающий перстень. Он машинально обтер его о свою штанину, после чего, даже не задумываясь, надел на безымянный палец левой руки.