Нечеловеческие хроники

Тело Нинон рухнуло на кушетку, словно его швырнули, и меня с силой отбросило от нее на пол, его холодная плитка была сейчас как нельзя кстати. Правая рука ныла от боли. Шею обожгло чем-то теплым, почти горячим.

 – Кровь! – Дарий уже был рядом, подхватил меня на руки и отнес к длинному дивану.

Остальные стояли вокруг кушетки, на которой корчилась от жуткого кашля Нинон. Очевидно, упала я одна, остальные устояли.

Мишель замешкался на мгновение, после чего быстро метнулся к стойке с реактивами, что-то отыскал и подбежал к нам с Дарием.

 – Это перекись, – быстро сказал он и сунул в руку Дарию мокрый кусок бинта, после чего вернулся к кушетке и помог Нинон приподняться, чтобы та могла хоть немного откашляться.

 – Черт… Черт… – хрипела она между удушливыми приступами разрывного кашля, – моя спина… сплошной синяк… мои легкие… отбивная… 

Я с ужасом увидела, что ее рука, которой она прикрывала рот, абсолютно красная. 

Меня тошнило. Живот скрутило внезапной острой болью от нахлынувшего страха.

Ревекка застыла памятником, вперившись рубиновым взглядом в Нинон.

На лице Маркуса калейдоскопом сменяли друг друга маски страха, гнева, непонимания, ожесточения, до тех пор, пока его лицо не застыло, искаженное болью.

Нащупав бинт, который прижимала к моей голове ледяная рука, я прижала его, и обернувшись к Дарию, почему-то рявкнула:

 – Сделай что-нибудь!

Дарий вздрогнул, словно от увесистой пощечины, вскочил на ноги и исчез. Где-то сверху раздался звук разрушения, приглушенный «слоями гамбургера», а затем Дарий возник возле Нинон, скорчившейся на кушетке со стаканом какой-то жидкости.

 – Что это? – Мишель сорвался на крик.

 – Яд! – зло бросил Дарий.

Мишель отступил в абсолютной растерянности, и Дарию удалось влить  по глотку в Нинон все содержимое стакана, используя мгновения, когда кашель отступал. Затем, оставив Нинон на попечение Мишеля, он подошел к Маркусу:

 – Что это было?! – гнев гулял в его голосе.

 – Никогда с таким не сталкивался, – спокойный голос Маркуса при сложившейся ситуации звучал абсолютно дико. – Что-то пошло не так, было вмешательство со стороны… ничего не понимаю…

 – Не понимаешь?! – Дарий был готов бросится в драку, но абсолютная неподвижность Маркуса, стоящего под боем, с невозмутимостью атланта, заставила его опустить занесенную для удара руку.