Нечеловеческие хроники

Звук рвущейся ткани, разрываемой руками и ногами миниатюрной вампирши, показался мне оглушительно громким. Ее руки и ноги, двигались, совершая странные резкие неестественные движения, словно суставов не существовало вовсе, а голова, мотаясь из стороны в сторону, скинула закрывавшую ее ткань, открыв лицо. 

Бледное лицо, перепачканное кровью и прилипшими листьями, обезображенное жуткой гримасой боли, безмолвно открывающийся рот, раздувающиеся ноздри, белки глаз кроваво-красные, сами глаза неестественно широко распахнутые, наводили на меня ужас.

Мне казалось, что это кошмарный сон! 

И этот кошмар набирал обороты – я услышала хрип! 

Интенсивность конвульсий  увеличилась, и движения  почти смазались из-за скорости, горло восстанавливалось, судя по тому, что хрип перешел в гортанный очень громкий  непрекращающийся вопль.

Дарий старался сковывать движения рвущегося тела, остатками разорванной ткани, одной рукой, другой ему приходилось блокировать бьющуюся голову.

Я боялась даже представить себе, что было бы, если ее сейчас отпустить!

Словно в ответ на мои мысли, Ревекка извернулась и, изловчившись, вцепилась зубами в руку Дария, ухватив ее обеими руками, она уперлась ногами в его грудь… послышался хруст.

 – Он один не справится! – заорала Моника вскакивая.

Мишель, одним прыжком преодолел разделявшее нас расстояние, надеясь помочь Дарию.

 – Боги! – воскликнула Нинон и ринулась вслед за Мишелем.

Ее опередил Маркус, который был уже рядом с Дарием. С криком: «Нет!» оттолкнув Мишеля к наблюдающим,  он схватил  ноги Ревекки и пригвоздил их к земле, сев на них, удерживая руками бьющиеся лодыжки.

Громкое, разъяренное рычание разнеслось по окрестностям, словно смертельно раненный зверь, готовился к последней схватке!

Едва ее зубы выпустили руку Дария, он тут же заблокировал все возможные движения ее головы здоровой рукой  и навалился на ее  грудь всем своим весом, не давая подняться.

Ревекка вырывалась так, что, казалось, она высвободится в любую минуту! Было четко понятно, что и Маркусу и Дарию с трудом удавалось удерживать ее на месте. 

На какой-то момент, Ревекка затихла, словно обмякла, ее тело  перестало бить в конвульсиях.  Я надеялась, что уже все миновало, однако затишье было не долгим.