Нечеловеческие хроники

 – Тогда я в замок, за кровью, а вы найдите кровохлебку8, цветы, листья, корни, все, что вам попадется и еще мне понадобится большое количество виноградных листьев… – Дарий говорил сухо, по-деловому, однако просьба о помощи сквозила сквозь напускное безразличие.

 – Мы все найдем, – кивнул Маркус.

Дарий исчез. Маркус с Нинон, отправились на поиски необходимых растений, оставив меня на попечение Моники и Мишеля, по общему молчаливому согласию.

 – Что ты увидела? – спросила я у Моники.

Она поморщилась, словно от сильной головной боли, но все же ответила:

 – Все что я вижу, больше запутывает, чем что-либо проясняет… Какие-то обрывки, незнакомые лица,  как если бы я пыталась смотреть сквозь рваный туман…

 – Но, ты поняла, к кому имеют отношения эти обрывки? – настаивала я.

 – Честно говоря, нет… – пробормотала она.

Ее неуверенность лишь распалила во мне пламя сомнений, из которого уже проглядывала четкая уверенность –  происходящее «запланировано» или, более правильно, предусмотрено Мартой.

«Что же будет дальше?»  – беспокоилась я, исподтишка глядя на Монику, – «О какой жертве на самом деле шла речь? Дарий, вероятно ошибся и инициация должна была проходить не на крови дичи…», мои мысли потеряли четкость, затишье закончилось и я мгновенно отвлеклась.

Дарий возник практически одновременно с появившимися из леса Маркусом и Нинон.

 – Что нам делать? – тут же спросил Маркус, обеспокоенный и заинтересованный одновременно.

 – У нас нет трех дней на ее восстановление, поэтому действовать придется по-другому… – Дарий невесело усмехнулся, – спасибо за это она мне точно не скажет…

 – В смысле? – удивилась Нинон.

 – Я не знаю, слышали ли вы о том, что я собираюсь сделать, – улыбка Дария стала жесткой, – но это очень болезненно…

 – Возрождение? – с придыханием спросил Маркус, озвучив  догадку, осенившую явно не только меня.

 – Да. – коротко бросил Дарий и отвернулся.

Он расстелил на траве плотную светлую  ткань, испещренную смутно знакомыми иероглифами, высыпал на нее часть листьев кровохлебки и винограда, раскидал их ровным слоем и перенес на этот живой ковер тело Ревекки.

Затем с помощью ножа, Дарий полностью избавил ее от одежды, и процедура повторилась, только теперь листьями он засыпал саму Ревекку до тех пор, пока она не оказалась буквально погребена под этой зеленью, единственным белым пятном в этом буйстве зеленого, было ее неимоверно бледное лицо.