Нечеловеческие хроники

 – Сейчас ты человек, но ты воин и всегда им была! Что расстроило тебя на столько, что ты ТАК отреагировала на глупую забаву? 

 – Я испугалась за Монику… – пробормотала я нерешительно.

 – Я думаю, что это всего лишь следствие, но чего? – настаивал Дарий, явно обеспокоенный.

Я села на кровать и начала растирать виски, голова резко и отчаянно разболелась.

Дарий присел у моих ног, молча ожидая ответов на свои вопросы, а я судорожно пыталась сообразить, что ему сказать. Так и не дождавшись ответа, он сел рядом, притянул меня к себе, и положив ледяные ладони на мой лоб, тяжело выдохнул.

 – У меня такое впечатление, что мир рушится, и я ничего не могу с этим сделать… – это все, что я смогла высказать, из огромного потока мыслей, которые внезапной лавиной обрушились на мой и без того воспаленный мозг.

 – Чего вдруг? – голос Дария задрожал от сдерживаемого рычания.

 –Столько всего надо сделать, а я просто человек! –  в полном бессилии, я спрятала на его ледяной  груди не только свое лицо, но и слезы.

 – О! Дезирэ, да это же истерика! – он сгреб меня в охапку, как маленькую и стал тихонько укачивать.

Какое-то время, я просто безудержно рыдала, но постепенно ком в горле исчез, вместе с тупой, ноющей болью в груди.

Когда я уже совсем затихла и перестала всхлипывать, Дарий осторожно убрал спутанные волосы с моего лица и, глядя мне в глаза с всепоглощающей нежностью, прошептал:

 – Ты просто устала… на тебя обрушилось столько всего и сразу… все будет хорошо! Мы справимся, поверь мне…

 – Я верю… – прохрипела я, чужим голосом.

 – Это Нинон или Ревекка? – его взгляд стал настороженным и очень внимательным, почти сверлящим.

 – Иногда мне  кажется, что все они смотрят на меня с ожиданием… а я… – слезы снова градом хлынули по щекам.

 – Боги! Кроха… мой маленький, нежный ангел… 

Меня снова обнимали сильные, нежные руки, а мраморные губы, осторожно снимали влагу с моего лица, каплю за каплей, замораживая мою боль.

 – Я с тобой… я рядом и все будет хорошо… – его слова успокаивали меня, окутывая шелком нежности.

 – Что будет дальше? – прошептала я, прекрасно понимая, что спрашиваю абсолютную глупость.

 – Дальше? – в его голосе притаился смех, – Мы победим!

Он сказал это так уверенно, и это звучало так дико, что от этой несуразности, я неожиданно для самой себя расхохоталась.