Нечеловеческие хроники

Однако Дарий, взяв круто вправо, оттер Pagani Маркуса назад и, пройдя прямо перед носом Ferrari, втиснулся рядом с  Koenigsegg. После чего, его Lamborghini , медленно и уверенно, поравнялось с Koenigsegg, набирая скорость…

Финиш.

Моника, то махала нам руками, показывая на  Koenigsegg Ревекки, то грозила Дарию кулаком.

 – Ревекка победила, – спокойно констатировала Нинон. – Жак, возвращаемся.

 – И это увлекательно?! – я почти негодовала.

 – В тебе все еще много человеческого.

 – Моника могла пострадать,– гневно возразила я.

 – Не могла и ты это знаешь, – Нинон смотрела на меня как-то странно, но тон ее был абсолютно безаппеляционный.

Я уже пила горячий обжигающий кофе, когда в гостиную вошли участники этого беспредельного действа. Горящие глаза, лица возбужденные, в воздухе витал привкус адреналина, я буквально ощущала его на своих губах. 

Дарий быстро пересек, разделяющее нас расстояние, обошел кресло, в котором я устроилась, и наклонился так, что его шепот буквально обжег мое ухо и шею льдом.

 – Что случилось, любовь моя? Чем вы так расстроены?

 – Меня здорово напугала эта дикая забава, – прошептала я, вздрагивая, от чего кофе расплескался по блюдечку.

Он быстро выхватил из моих рук блюдце с чашкой, из кофейника налил мне другую порцию, заменил блюдце чистым и вложил в мои трясущиеся руки.

 – Прости нас, пожалуйста… – снова прошептал он, заглядывая в мои глаза так, что холод сменился жаром, я резко согрелась.

 – Господа! Кто мне объяснит, что это собственно было такое?! – негодовала Моника, отходя от Маркуса к кофейному столику и принимая из рук Дария свой любимый напиток.

 – По какому поводу возмущение? – тут же отреагировала Нинон.

Моника залпом осушила чашечку и, закурив, продолжила:

 – Это были гонки или конкурс кто быстрее загонит судью в лузу, точно бильярдный шар?!

 – Я объявления такого конкурса не слышал! – хохотнул Мишель, – Это новые правила?

 – Дарий, – лукаво, позвала Нинон, – что пообещала тебе Ревекка в обмен на победу?

 – Мадам, вы о чем? – с  удивлением, спросил Дарий.

 – Кстати, мне этот вопрос тоже интересен! – воскликнул Маркус.

У Ревекки глаза стали стеклянными, ноздри расширились и желваки пришли в движение, было четко понятно, что она готова к прыжку, но не ясно на кого именно пал ее гнев.