Нечеловеческие хроники

 – Макс, – вскричал он, – так нечестно, у тебя наметан глаз лучше других и вот, ты уже охмуряешь красотку у которой явно большие перспективы… Будь осторожна куколка, – обратился он ко мне, – Макс еще та акула, и он сломает твою едва начавшуюся карьеру глазом не моргнув, – высказавшись, он гаденько усмехнулся и  вызывающе уставился на Пирата-Макса.

 – Ты ошибся, – прошипел Макс.

 – В том, что она красотка, или в том, что ты бросишь ее сразу же, как только появится  кто-то поинтересней? – с вызовом спросил блондин.

Парни сверлили друг друга глазами с вызовом и явной старой неприязнью. Меня передернуло, и я начала судорожно искать пути к отступлению, когда блондин вдруг схватил меня за руку.

 – Потанцуем? – он криво ухмылялся,– я не так жесток, как Макс, обещаю не одно свидание… – он с вызовом посмотрел на Макса, продолжая сильно сжимать мое запястье.

 – Отпусти ее, – почти кричал Макс, его глаза были испуганные, – она не из тусовки, она из гостей! – Макс попытался вырвать мою руку, отчего мне стало еще больнее.

 – Ты меня не обманешь, – победно заявил блондин, – танцуем?!

Блондин потянул меня к танцующим. Его наглость раздражала, а в груди полыхнула такая злость, что меня аж затрясло. Ну как же хотелось зарядить по этой наглой холеной физиономии!  Я уже замахнулась, но внезапно ощутила холодную ладонь, перехватившую мою занесенную руку и одновременно услышала знакомый голос:

 – Дама уже приглашена, – в голосе звучал металл.

Я оглянулась, это был «Мистер». 

«Слава Богу!» – понеслось в голове.

Блондин не выпуская мое запястье с вызовом бросил:

 – На этот танец?

«Мистер» опустил мою руку, расцепил  пальцы блондина, загородил меня от него, и быстро погладив пылающее запястье, охлаждая его своими пальцами, повернулся к наглецу и медленно процедил:

 – На все… на все танцы,– он сверлил блондина глазами, и выражение его глаз и перекошенного рта  было угрожающим.

 – Ты так и будешь молча переходить из рук в руки? Свое мнение есть? – блондин впился глазами в мою маску.

 – Мое мнение, – сквозь зубы процедила я, – только что было готово отпечататься на твоей физиономии! 

Я была в гневе, мои глаза сверкали, а дышала я так шумно, что слышала собственное дыхание, сквозь бешеный стук сердца в ушах.