Нечеловеческие хроники

Ника стояла рядом и откровенно улыбалась, глядя на то, в каком я состоянии. 

«И это только начало пути!» – думала я расстроено.

 – Не переживай, дальше будет легче, – словно прочитав мои мысли, успокаивал меня Дарий.

 – А где же наш лагерь? – капризничала я.

 – Осталось пройти совсем немного, и я думал, что ты захочешь прогуляться.

 – Конечно, захочу, – буркнула я с досадой, вставая.

Все ныло и болело, и я всерьез начинала тосковать по своим прошлым возможностям. Дарий забрал у Моники рюкзак, одел его на спину и, взяв меня за руку, повел нас в сторону от дороги.

Внезапно мои мысли потекли совсем по другому руслу!  

«Какая же ты дура! Как только ты станешь хранителем, вернется не только сила, но и боль! Всегда есть подвох, это видимо единственный ответ на то, почему люди всегда и всем недовольны, да ты и сама сейчас от них мало чем отличаешься!» – ругала я себя, ощущая ледяное жжение от ладони Дария, сжимавшей мою руку.

Я дала себе обещание сохранить в своей памяти каждое ощущение, каждое мгновение, проведенное рядом с ним сейчас, в моей безопасной человеческой оболочке.

Мы шли уже довольно долго, и я стала сомневаться, уж не заблудились ли:

 – Мы правильно идем?

 – Конечно, – отозвался Дарий.

 – Как ты можешь быть так уверен? – решила я уточнить, – Уже темнеет, а я все еще не замечаю никаких признаков лагеря.

 – Ты забыла, я иду по следу на запах – он усиливается, нам до лагеря всего несколько минут.

Я решила оставить свои дальнейшие сомнения при себе, но высматривать свет костра не перестала. Моника тоже нетерпеливо озиралась по сторонам, хотя и пыталась это скрыть. Внезапно мы вышли на небольшую полянку, которая и была нашим пристанищем на сегодня. Теперь мне стали смешны собственные попытки обнаружить лагерь раньше времени – они заранее были обречены на провал. 

Маркус, словно хороший опытный охотник, устроил все так, что обнаружить наше убежище можно только случайно наткнувшись на него.

Маркус уже установил здесь же четырехместную палатку, состоящую из двух «комнат», разделенных между собой импровизированным коридорчиком, в котором лежали скрученные спальные мешки.