Нечеловеческие хроники

 – Задержи ее! – крикнула я Юре, он молниеносно загородил дверь собой и принял оборонительную стойку.

 – Стерва! – с этим криком Саша повернулась ко мне. – Все тебе одной, ты и этого решила заграбастать для себя! 

Бешеное, перекошенное до неузнаваемости лицо Саши, молниеносно оказалось рядом, ее руки: одна вцепилась в мои волосы, другая сжала горло! Вдруг все замерло. Рыжая бестия так же замерла статуей,  а до моего сознания начало доходить ощущение боли, от ее рук.

 – Не шевелись! – скомандовал Дарий, держа меня за руку, – сначала я тебя выпутаю.

 – Она не виновата… – старалась я защитить Сашу от возможного гнева Дария.

 – Я все слышал, – сообщил он, выпутывая из согнутых когтями пальцев последнюю прядь моих волос. – Теперь отходи…

Он потянул меня прочь от моей разъяренной приятельницы.  Отойдя от нее на несколько шагов, я поняла, что меня бьет мелкая противная дрожь несостоявшейся драки.

 – Это ужасно! – воскликнула я, глядя на застывшую картину, чуть не разразившейся драмы.

 – Какое счастье, что это случилось не с тобой… – прошептал он, прижимая меня к себе.

А я все никак не могла успокоиться и оторвать взгляд, от  жуткого стоп-кадра: Юра, застывший в прыжке, стремящийся помешать своей напарнице, свернуть мне голову; Моника, с маской ужаса на лице, намеревающаяся втиснуться между мной и своей протеже, хватая ее за руки.

 – Что нам делать? – спросила я с надеждой.

 – Осуществить твой план, но боюсь, что Сашу придется перевозить либо связанной, либо под действием успокоительных.

 – Конечно, – сказала я, поддавшись минутной слабости спрятаться в его объятьях, и перевела дыхание.

 – Я тебе сейчас отпущу и займусь Сашей.

 – Хорошо, – сказала я пустоте вместо исчезнувшего Дария.

Картина изменилась кардинально. Саша уже полулежала в кресле, без сознания, со связанными руками. 

Моника и Юра отшатнулись, пытаясь не потерять равновесие, в сторону от возникшей пустоты.

 – Ника, она скоро придет в себя, нужен хлороформ или что-то вроде того, – быстро проговорила я, после чего моя подруга выбежала из номера.

 – Юра, присядь, – попросила я, присаживаясь сама.

 – Я постою, – отрезал он и стал так, чтобы одновременно видеть и меня и Сашу.