Нечеловеческие хроники

Он решился поведать мне о своих чувствах музыкой, о том времени, когда он был бесконечно одинок, и ярким контрастом, дал понять свои чувства сейчас, в этот миг, когда мы рядом. В его взгляде горел такой огонь, что мне стало жарко, а щемящая нежность, рвавшаяся наружу, билась в моей груди. 

Дарий замолчал…  я тихонько запела, вспомнив песню, написанную когда-то, и его гитара, уловив мелодию, теперь оплетала уже мой голос:

В бокалах шампанское еще не осело,

В табачном дыму мерцает свеча,

Вы рядом так близко и очень смело,

Открыто смотрите прямо в глаза.

А в них ни сомнения, ни колебаний,

Я медленно таю в их мягких  лучах, 

Глаза ваши, бурное море страданий,

И где-то в груди, поднимается страх.

Я эту битву не проиграла,

Я уступила горячим мольбам,

И море нас медленно тихо качало,

Мы были подобны Олимпа богам!

Прошли уже годы, весна миновала,

Но волшебство этой ночи всегда,

Словно свеча, нас согревало,

И не давало уснуть до утра…

Я писала эту песню, как мечту-желание, в то время, когда была уверена, что между нами ничего не может быть.

Звуки гитары смолкли, и я вздрогнула, услышав негромкие аплодисменты.

 – Прекрасные слова! – Маркус с Моникой стояли рядом, аплодируя, а я даже не заметила, когда они подошли.

 – Почти недостижимая мечта… – выдохнула Моника.

 – Хорошая поправка на ветер, – рассмеялся Дарий, вставая, – есть тост – за «почти»!

Мы, улыбаясь, взяли шампанки, и,  чокнувшись ими, выпили.

 – За  нашу мечту… – тихо сказал Дарий и бросил бокал за борт.

 – Да воплотится наша мечта… – поддержал его Маркус и тоже выбросил бокал за борт, Моника последовала его примеру.

 – Да будет так… – сказала я и, бросив свой бокал, наблюдала, как он скрылся в темном зеркале воды.

Дарий подошел ко мне и время остановилось. Нежно и осторожно, словно я создана из тончайшего хрусталя,  он взял мое лицо в свои ладони, и заглянул в глаза, обжигая душу.

 – Я люблю тебя… – прошептал он тихо, для меня одной.

Мои глаза мгновенно наполнились жгучей влагой. Впервые, за все наше время он сказал это ТАК, не шутливо, как раньше, а обжигающе страстно, абсолютно серьезно и благоговейно.  

Я закрыла глаза и два ручейка влаги заструились по моим щекам прямо в его ладони.

 – Почему ты плачешь? – его пальцы, легкими еле ощутимыми движениями, стирали слезы с моего лица.