Нечеловеческие хроники

 – Думаю, что Дарий прав, и он приходил проверить, не стала ли я вампиром.

 – То-то он так быстро ушел,– кивнула Ника.

 – Юра все еще там? – спросил Дарий, кивнув на дверь, Моника утвердительно качнула головой. – От Маркуса еще не было вестей?

 – Я думала, что ты что-то о нем знаешь, – она опустила глаза и заметно залилась краской, как школьница.

 – Если ты обещаешь присмотреть за Катей, я попробую что-то разузнать, – в его голосе было столько понимания, что меня снова захлестнула волна нежности.

 – Не отойду ни на шаг, – пылко пообещала моя подруга, а Дарий чмокнув меня в щеку пошел к балкону и бесшумно открыл его.

 – Хорошо, что опять темно, иначе это зрелище скоро возымело бы поклонников, – сказал он и  начал спуск, своим самым «нелюбимым» способом.

Оставшись одни, мы какое-то время молчали, каждая поглощенная своими мыслями. 

Я думала о том, как много изменилось в моей жизни, менее чем за две недели. Сколько удивительных событий произошло и сейчас, обладая всего лишь частью своей памяти, я  уже понимала, что это только начало моего нового пути, длинного, странного и несчастно-счастливого.

Сейчас, глядя на Монику, я смутно припоминала, как я нашла ее, здесь же в Италии, в оперном, с великолепным сопрано, молодую, талантливую и пораженную смертельным недугом. Чахотка1 сделала ее невообразимо прекрасной, окрасив ее щеки румянцем и придав яркий блеск глазам, но мы обе понимали, к чему это вскоре приведет.

Именно тогда я решилась открыться ей, понимая, что в принципе ничем не рискую. 

Моника смотрела на меня своими удивительными глазами и в них не было и тени испуга, она согласилась, зная, что шансы ее пятьдесят на пятьдесят, а может и того меньше. Меня поддержал только Виктор, остальные недоуменно пожимали плечами, считая, что сорокадневный ритуал она не переживет, и только я была уверена, что все получится.

В этой хрупкой больной девушке была железная воля к жизни, на нее тогда я и сделала ставку, и в итоге не только не проиграла, но обрела подругу и близкого человека, преданного мне всей душой.

Все время ритуала я была рядом, ухаживая за ней, выполняя желание этой юной души – жить!  

Я помогала ей выжить, а она одарила, мня таким обожанием, теплом и непонятно откуда взявшейся мудростью к жизни, что я не была уверена в равноценности нашего обмена.