Нечеловеческие хроники

 – Да, думаю вы видели этот замок. 

Я отвернулась от картины и остолбенела. 

На противоположной стене висел огромный портрет, с которого на меня смотрела Дезирэ. Портрет был очень похож на миниатюру, которую я видела раньше, с той лишь разницей, что здесь она была изображена во весь рост: красивая, живая, казалось, она вот-вот рассмеется, и выйдет из рамы, обмахиваясь золотым веером, точно таким же, как мне подарил Дарий.

 – Какая она красивая, – я не сдержала своего восхищения.

 – Она прекрасна, – эхом отозвался Дарий. 

Его взгляд был устремлен на меня, я чувствовала это всей кожей, мне стало неловко и я, не отводя взгляда от портрета, попросила:

 – Сыграйте что-нибудь, пожалуйста.

 – Хорошо, – донесся до меня его шепот и я услышала звук шагов, а затем проснувшуюся гитару.

 – Надеюсь, мне удалось удовлетворить ваше любопытство? – интересовался Дарий.

 – Целиком и полностью, – голос Моники был весел.

Они вернулись к колонне.

Саша, Моника и Юра одновременно ринулись к тому месту, откуда они исчезли.

 – Вот черт! – ругался Юра.

 – Ничего себе?! – Саша была в шоке.

 – Стервец, – сказала Моника обреченно.

 – И где их теперь искать прикажете? – требовал Юра ответа от Моники, невидящий взгляд которой, скользил сквозь него.

 – Юра, возьми Сашу и еще парочку из наших, прочешите набережную в том месте, где в прошлый раз была брошена гондола.

 – А нельзя ли поточнее?

 – Она не знает местности, кроме того картины постоянно меняются и она вряд ли сейчас думает обо мне. Это все, что мне пока удалось выудить.

 – Ты одна никуда не поедешь!

 – Хочу видеть того, кто попробует ко мне сейчас приблизиться, – от ее голоса веяло холодной уверенностью и нешуточной опасностью.

 – Ладно, мобильник не отключай, – сдался Юра.

 – Я сообщу, если что-то изменится, – жестко сказала она и направилась к выходу.

Покружив по городу и убедившись, что за ней нет слежки, Моника направилась к облюбованному ресторанчику, остановилась возле входа, посмотрела на часы, заглушила мотор и закурила.