Убийство на шабаше

– Я никогда не присваивала результаты Беаты! И я прекрасная целительница! Дай мне рецепт этого зелья, и я все сделаю сама!

Получив требуемое, Адалинда умчалась, хлопнув дверью.

– И чего ты такой злой? – зевнула Беата, закрывая за ней дверь и вновь устраиваясь в объятиях Джеральда.

– У меня было прекрасное настроение, а она его испортила, – проворчал тот, утыкаясь лицом в ее рыжие волосы, – ты слишком снисходительна к ее паршивому поведению.

– Аде одиноко, и рядом с ней нет людей, которых она любит.

– По-моему, она любит только себя. Я не верю, что эта пустышка способна на настоящие чувства.

– Точно злой. Но Ада действительно была талантливой целительницей. Калунна пророчит ей именно такую судьбу. И говорит, что ей не хватает любви, но ее источник Ада должна найти сама.

– Пусть ищет, – хмыкнул Джеральд, – в деревне ее разве что жалеют. Раньше она получала любовь за счет своей красоты, но теперь это не сработает.

Беата вздрогнула.

– А это не такая уж плохая мысль. Если Ада полюбит себя в нынешнем состоянии, то и любовь других сможет заполучить. Как бы ей намекнуть на это?

– Никак. Даже себя люди любят за что-то, а у нее нет никаких достижений или положительных качеств.

Но Джеральд ошибался. Адалинда знала, на что опереться, чтобы быть довольной собой.

***

На следующий день Беата зашла в лавку и обнаружила в ней злющую ведьму, яростно кромсавшую в котел ингредиенты зелья от ревматизма. Было жарко, как в парилке, а пламя под котлом нагрелось до немыслимых температур. Вдобавок, стоило Беате сделать один шаг внутрь, как на нее накинулся шипящий меховой шар ослепительно белого цвета.

– Фурия, назад! Извини, она еще не привыкла к чужим, – бросила Адалинда.

– А может просто ненавидит меня? – хмыкнула Беата. – Как ты ухитрилась призвать белого фамильяра в твоем-то состоянии?

– Она была мне нужна. Именно белая, чтобы варить больше зелий.

Фурия вспрыгнула на стол и села возле правой руки Адалинды. Застыла в позе сфинкса, с ужасно величественным и высокомерным выражением мордочки.