Убийство на шабаше

Это было полезно, но долго они друг друга не выносили: Адалинда быстро уставала, а Валери начинала раздражаться от ее слабости и пассивного характера. Беата уравновешивала их, одновременно объединяя и разводя по углам до возникновения ссор. Втроем они неплохо проводили время вместе, а потом разбегались каждая по своим делам: Адалинда в лавку зелий, Валери – колдовать и изучать методы расследования, а Беата – развивать культ вересковой богини и привлекать в него больше людей. Реклама лавки зелий дала свои результаты: в Хисшире стали появляться постоянные покупатели из Морланда.

Беата наказала Адалинде благословлять их именем Калунны и рассказывать о ней, что та и делала, с той же вялостью, как и все остальное. Но однажды случилось нечто неожиданное.

Как-то вечером Адалинда примчалась к Беате и устроила скандал.

– Почему мы не варили зелье от ревматизма? Ты даже не сказала мне, что оно есть в лавке!

– Было около десяти бутылочек, – удивленно подтвердила Беата, тискавшая Пуховку на диване и позволявшая Джеральду так же тискать себя, – оно плохо расходится, вот и не варили еще.

А что, кто-то выкупил все запасы?

– Нет! Я не знала, что оно есть, и выглядела полной дурой из-за тебя! – из глаз Адалинды брызнули слезы. – Тот старик требовал его, а когда я сказала, что мы таким не торгуем, отругал меня и заявил, что я только ворон считать умею! Оказывается, и ты, и Валери уже продавали ему это зелье! Он сказал, что пришел к настоящей целительнице, а не бестолковой ученице, и велел лучше у тебя учиться! Почему они думают, что ты лучше меня?!

– Потому что это – правда, – коротко бросил Джеральд, – Беата лечит и варит зелья жителям Хисшира.

Ты только ноешь, сидя за прилавком. Людей судят по делам, а не по жалобам.

Глаза Адалинды вспыхнули лиловым огнем.

– Я говорю с Беатой, а не с тобой! Ты ее муж, еще бы ты не поддакивал ей!

– Ну-ну, тихо, – вмешалась Беата, – Ада, ты помнишь свою легенду? Ты – моя новая ученица и дальняя родственница.

И разве ты не знаешь рецепт зелья от ревматизма?

– Не знаю! Я никогда его не учила!

– Так выучи и свари пару штук для тренировки. Хочешь, завтра этим займемся?

Джеральд тихо, презрительно фыркнул.

– А потом она будет рассказывать, как прекрасно справляется со всем сама. Ты и в школьные годы за нее трудилась, Беата? Неудивительно, что ее тогда называли талантливой. Привычка присваивать чужое неистребима.

Адалинда потемнела лицом.