Небо нашей любви. Часть первая

Здесь мы производим моторы для наших истребителей И— 16 и МИГ— 3— 3, а также для нового штурмового самолета, – сказал директор не уточняя подробностей. Прошу вас, пройти в заводской клуб. Там состоится торжественная часть нашей дружественной встречи.

Немецкие летчики, по гражданской войне в Испании, были уже знакомы с советским самолетами, которых называли «Крыса», поэтому понимали, о чем идет речь. После того, как в авиационном парке Люфтваффе появился «Мессершмитт БФ— 109», советские самолеты стали уступать инновационным технологическим самолетам немецкого производства.

Молодой немец в звании фельдфебеля, фотографировавший немецкую футбольную команду, старался выбрать такой ракурс, чтобы зафиксировать заводские корпуса. Но суровые лица советских сотрудников государственной безопасности появлялись в тот момент, когда немец нажимал на кнопку.

Валерий почувствовал, что пришел его звездный час, и он, подобравшись ближе к фотографу, на хорошем немецком сказал:

– Камрад, я рекомендую тебе не фотографировать заводские здания.

Немец удивился.

– Почему?

– Потому что это секретная информация, – ответил Валерий.

– Валера, скажи этому немцу, что фотографировать завод, цеха и продукцию запрещено, это является государственной тайной. Если он будет продолжать, то эти парни из МГБ отберут у него фотоаппарат и засветят пленку, – сказал отец.

Валерка кивнул головой в знак согласия, и продумав предложение, выдал на немецком то, что просил отец.

– О, ты не плохо говоришь по- немецки, – сказал фельдфебель. Я прекрасно понимаю, что это секретно. Не волнуйся, передай своим господам большевикам, что я больше не буду.

– Меня Валерий звать, – сказал Краснов.

– А меня— Франц—Йозеф Нойман, – представился немец на чистом русском, вызвав удивление. Он, козырнув Краснову, словно юнкер, щелкнул каблуками хромовых сапог.

– А я майор РККА Краснов Леонид Петрович, – сказал отец подойдя со спины фотографа. – А это, мой сын Валерий, ответил он немцу.

Валерий подал свою руку, и фельдфебель, сняв перчатку, пожал ее. Он похлопал Валерку по плечу:

– У тебя неплохой немецкий…

– А у вас неплохой русский, – ответил Валерка.

– Я русский… Русский по матери… Вернее, в моих жилах течет славянская кровь.