Я выращиваю дом

Чтобы сказать хоть что-то?

Прикосновение Кэнти было ледяным, — я забыла, какова смерть на ощупь — а голоса её — горячими. Её голос и голос её тени.

— Ммыы ппррооччллии ооддннуу ккннииггуу. Ннаамм ппооннррааввииллооссьь.

— Даже Тоби, — подал голос Тари. — Хотя она бы никогда не стала сотрудничать с местным шерифом.

Я не стала оправдываться. У книжных детективов было преимущество: они всё-таки были в книгах.

— И я никогда бы не появилась десять лет спустя с домом-убийцей за плечами, — Тоби хрипела, как и всегда, потому что умерла в воде.

Что я могла на это ответить?

Сэмюэль легонько задел её своим костяным плечом и пробормотал что-то, похожее на «Потом».

Тоби попыталась поймать мой взгляд — глаза её всегда походили на вот-вот готовые потухнуть угли, и не изменились и за десять лет — и расцепила скрещенные руки.

— Сначала — дом-убийца, потом — всё остальное, — заключила она и тоже примкнула к окну.

— Почему обязательно убийца?

— Потому что иначе ты бы не притащила его сюда, — Тоби приподняла полупрозрачную бровь. — И, кстати...

Я наконец подняла на неё взгляд.

— Добро пожаловать домой.

По следу водопада

Штаты действовали на него так же, как налоговые декларации: хотелось закрыть глаза и пожелать о том, чтобы они исчезли. К несчастью, это никогда не работало. Даже у таких мастеров своего дела, как Ллевелин Лоррейн.

Пусть он и был мастером отнюдь не исчезновений — он чаще искал пропавшее, чем прятал то, что не стоило находить. И всё же, всё же...

Штаты были железной занозой в его боку. Непогашенным долгом. Родиной кофе, на которой очень немногие умели его как следует варить. И сонными городками, где вечно происходила всякая чертовщина.

Даже за несколько кварталов от водопада шум его оглушал — пришлось забежать в ближайший круглосуточный магазинчик, такой маленький, что самое место ему было бы у заправки.

Но когда детектив выложил на прилавок найденный на дальних полках свёрток, продавец встрепенулся. Прищурился. Поправил бейджик.