Я выращиваю дом

Тоби не пошла бы в этот дом одна. Но она не стала бы и переезжать из штата в штат, надеясь, что давящее присутствие по той стороне улице однажды просто исчезнет.

У Тоби были её мальчишки. И улыбчивая Кэнти с вечно голодным духом за плечами.

У меня не осталось ничего. Кроме...

Когда дом со стрельчатыми окнами начал мне сниться, — я блуждала в нём, как в лабиринте, а в конце он всегда меня съедал — я сохранила все рукописи в облаке и на флешках, отправила их редактору, заперла вещи в камере хранения Форт-Уэрта и сделала то, чего обещала никогда.

Дом моего детства встретил меня тяжким вздохом: на очки попали пыль и песок, и я чихнула. Никто не ответил мне «Будь здорова», потому что они злились. Все они.

Кто бы на их месте не злился?

Я оставила их здесь, в прошлом, — они не знали, что я забрала их и в будущее, впечатывала в свои истории о месте, где всегда были чудовища, где подростки были разумнее взрослых, и где иногда тьма спасала от света.

— Я дома, — сообщила я пыльному полу, в котором начали появляться следы.

Они молчали.

Я повернула голову в сторону разбитого окна: на той стороне улицы из стрельчатых рам лился на асфальт яркий свет.

Когда-то давным-давно в этом месте не осталось чудовищ — их победили совсем не книжные и почти не детективы. Краем глаза я видела сквозь них чуть размытый камин и оставленные на полках фотографии. Я не знала их имён, поэтому мне пришлось выдумать им новые: в волосах призрачной Тоби поблёскивала рыжина. Пустота позади Кэнти всё ещё была голодной. Мальчишки... Сэмюэль и Тари уже сосредоточенно разглядывали преследующий меня дом. Они наверняка простили меня почти сразу после того, как я сбежала отсюда, оставив позади всех чудовищ, всех призраков и все кошмары.

— Видела когда-нибудь такое? — один из мальчишек повернулся к Тоби, и часть его головы прошла сквозь ставню. Он этого, конечно, даже не заметил.

Тоби ответила не сразу.

— Это всего лишь дом.

Я рвано вздохнула и открыла рот... чтобы извиниться? Как будто бы этого было достаточно.