Я выращиваю дом

Скорее всего, развод по обоюдному согласию где-то в будущем.

(Как я оказалась в его постели? Скорее всего, искала место, где бы прикорнуть, и упала на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Но почему он меня не разбудил?)

— В пенке? — повторила я, не совсем понимая, что за слова вытекают из моего рта.

— Маме подарили кофемашину, навороченную, и её теперь не заткнёшь. Ни кофемашину, ни маму.

Закари скрестил руки на крыше машины и облокотился на них подбородком.

— Подвезти?

Я могла бы честно ответить «нет». Могла бы спросить, что вчера случилось. Могла бы хотя бы отдать ему кофту, рукава которой всё ещё растягивала. Но вместо этого я выпалила:

— Это такой розыгрыш?

На лице Закари промелькнуло несколько выражений, не все из которых я смогла идентифицировать. Но удивление и лёгкую усмешку я заметила. Этого было достаточно.

Я развернулась и отправилась в сторону своего дома — до него было несколько кварталов, и я определённо опоздаю, но да какого чёрта?

Закари Квинн не стал меня догонять.

Когда случился конец света, я сидела перед своим трейлером и недоумевала, пытаясь вспомнить подробности вчерашнего вечера.

Когда я проснулась после конца света, то оказалась в комнате Закари Квинна, и на его подушке лежала смятая сине-рыжая кофта.

Мисс Квинн снова приготовила фритатту, но на этот раз — с перцем вместо грибов.

3

Мир всегда заканчивается по-разному, словно не может выбрать, как будет лучше.

Иногда это появляющийся словно бы из ниоткуда астероид — такой быстрый, что спутники засекают его за пару часов до столкновения.

Иногда это атомные бомбы — чужие или свои. Про «свои» я знаю наверняка, потому что об этом успевают сообщить по радио. Кто-то случайно нажал на кнопку. Испытание пошло не так. Эскалация войны. Секунда до полуночи.

Иногда это землетрясения: асфальт раскрывается, как пасть, и туда падает всё, что тебе знакомо. В глубину, о которой ты и представишь не можешь. В глубину такую далёкую, что тьма там сменяется на свет.

Иногда это вода. Я не знаю, откуда она пребывает: не знаю, где здесь ближайшие дамбы, не знаю ничего. Знаю только, что плохо плаваю.

Иногда это солнце: вспышка, и ужасающая тишина, а потом — рёв низвергающихся на землю небес.