Дурная собака

Угли в круге из камней мерцали, Олег смотрел на них, и ему казалось, что там, среди черного и оранжевого, разворачиваются сражения, сменяют друг друга эпохи, ссорятся древние боги, кто-то танцует, кто-то оплакивает весь этот мир. Шесть ног — четыре собачьи и две чужие, человеческие ли, то был вопрос — выписывали вокруг свои кольца и петли, словно тоже танцевали, огибая Олега, который был такой же фигурой танца, как и костер.

Небо над головой перестало быть низким, тяжелым от снега. Облака разбежались, и где-то там, в вышине, в просвете между верхушками сосен, ярко-ярко горели звёзды и что-то еще.

Олег знал, что этого не может быть.

Но видел своими глазами.

***

Олег очнулся от холода и не сразу понял, где очутился. Он спал, укрытый тяжелым одеялом, а рядом, прямо у самой его головы, лежал Фенрир. Собачий бок был теплым. Резко пахло мокрой шерстью, хвоей и дымом. Телефон во внутреннем кармане надрывался — сработал будильник.

Пришлось расстегивать куртку и доставать, чтобы не надоедал.

Олег сел, уставившись в сумерки. Одеяло сползло с него, и вдруг оказалось, что Олег заснул на подстилке из еловых ветвей. Прямо на земле, рядом с Фенриром, между двух невысоких елочек, которые закрывали их от ветра. Светлело.

То, что было ночью, казалось странным, невозможным сном, но Олег, глядя на то, как Фенрир потягивается и пытается что-то выкусить у себя в лапе, думал об этом. И чем дальше он думал, тем больше склонялся к тому, что ну его к чертовой бабушке в это лезть.

Будильники отзвонили, и телефон снова молчал. За ночь — ни сообщения, ни звонка, даже Леночка подозрительно притихла. Словно никто и не заметил, как Олег исчез. И трубку тоже никто не брал.

Они вдвоем с Фенриром вышли на тропу, а потом Олег узнал сначала поваленное дерево, затем склон холма и поворот с мусорной свалкой. Фенрир бежал чуть впереди, без поводка, потому что хваленую рулетку Олег где-то посеял, пока бегал по лесу и звал дурную собаку, и было сейчас в Фенрире что-то не то.

Олег пытался понять, что изменилось. Дурная собака словно бы повзрослела за одну ночь.

Вытанцевался, подумал Олег, навылся.

Встретил своих — и успокоился.

Может, кроссовки больше жрать не будет.

Фенрир остановился и укоризненно на него посмотрел, словно угадал мысли. И тут же потрусил дальше, ковыряясь носом в вереске и обнюхивая кусты.