Дурная собака

— В парке встречались.

Почему-то сейчас это его нисколько не удивило.

Человек кивнул и указал Олегу на снег рядом с собой, слева — справа лежал Фенрир, всё еще странно неподвижный, только уши дергались, когда в костре что-то щелкало и потрескивало. Олег сел, прямо на так удобно подвернувшийся пенек, только снег с него стряхнул.

От костра шло тепло.

— Хорошая у тебя собака, — сказал незнакомец.

Олег кивнул, не зная, что ответить.

Сигарет в карманах не было с начала декабря, Олег бросил.

— Только дурная.

Не без этого, подумал Олег.

Пальцы постепенно отогревались, начинали гнуться. Под курткой поселилось тепло.

— Вся в хозяина.

Олег как-то безразлично уставился в чужое лицо, которое вдруг оказалось прямо перед ним, — неприятное, с раскосыми, хитрыми глазами, с тонкой бородкой, в которую была вплетена бусина. Узкие губы изогнулись в улыбке, мелькнули клыки — чуть длиннее, чем должны быть у человека.

Дышать почему-то стало тяжелее.

— В такую ночь, братишка, от дома далеко не уходил бы, — голос звучал глухо и словно со всех сторон сразу.

Фенрир заворчал и сел, тряхнув головой, словно всё время спал, а тут проснулся.

Незнакомец отодвинулся от Олега, тоже тряхнул головой и запрокинул лицо к небу.

— Вот что мне с тобой теперь делать? — спросил он, обращаясь то ли к Олегу, то ли к Фенриру. — Грейся, брат, ночь длинная.

Олег хотел было что-то сказать, но не смог — губы отказались двигаться. Навалилась усталость, страшная, словно от тепла не просто разморило — размазало, потянуло спать, и Олег, как ни пытался бодриться, не мог стряхнуть с себя этот сон.

Вокруг происходило странное.

Огонь горел, хотя никто не бросил в него ни веточки, ни кусочка сухой коры.

Рыжий незнакомец говорил что-то, смеялся так, словно ему отвечали, но Олег, как ни пытался, разобрать его слов не мог. Фенрир сидел рядом, с другой стороны, какой-то слишком спокойный, покладистый — он не пытался играть и даже не лаял на тех, кто подходил к костру.

Подходил ли?

Выныривая из дремы, Олег видел, как кто-то проходил мимо него, чуть коснувшись рукавом или полой плаща, садился напротив них, смеялся в ответ, о чём-то жарко спорил. Но стоило встряхнуться, открыть глаза, оглянуться по сторонам, как поляна оказывалась почти пустой. Только они втроем: Олег, незнакомец и Фенрир. Никаких лишних теней. Никаких новых лиц. Никаких плащей, блестящих золотой вышивкой, белых кос и звонкого смеха.