Сорокопут

Полускрытая в этих разноцветных кущах, на низкой скамеечке сидела немолодая женщина, рыжая, в домашнего вида тёплом халате, обнажавшем её тощие ноги в шерстяных носках и тапочках. Скорчив недовольную гримасу, она проворно выдёргивала из клумбы какие-то неугодные ей травинки и сердито стряхивала с суставчатых рук землю и капли воды.

Юго от неожиданности выронил огрызок, а потом спросил дребезжащим от волнения голосом:

– Прости, я не знал, что это твой сад… Это справочная?

Рыжая выпрямилась, упёрла руки в боки и передразнила пронзительным голосом:

– Пиявочная!.

. Это храм солнца! Ходят голодранцы всякие, а из кухни утварь пропадает…

На её голос из-за угла дома выглянула вторая женщина, низенькая и круглая. На ней были смешные широкие штаны, куртка, заляпанная извёсткой, и косынка. Она небрежно вытерла о штаны руки, перепачканные белым.

– Зося, ты чего кричишь? Мальчик! – она поманила его рукой. – Ты работу ищешь? Белить умеешь?

Юго в недоумении помотал головой.

– Какая там работа! – возмутилась вторая. – Слышь, Милка – спросил, не справочная ли это!

Кругленькая с высоты крыльца внимательно оглядела Юго.

– Мальчик, а зачем тебе справочная?

– Я не знаю, что делать, – сказал Юго.

– В таком случае ты пришёл в нужное место.

– А что это за место?

Хмурая тётка, что пропалывала цветы, фыркнула:

– В храм ты, видать, не ходок, а?

Юго честно поразмыслил.

– Кажется, нет. А что это такое?

Женщины переглянулись.

– Да он издевается, – пробормотала хмурая, но её напарница улыбнулась мальчику:

– Ну, это что-то вроде посольства рая на земле.

Чтобы поклониться богам, чтобы получить ответы на вопросы, чтобы утешиться, чтобы о чём-то попросить. Ты ведь за этим сюда пришёл?

В конечном счёте так оно и было. Кругленькая снова поманила его, и он с опаской подошёл. Тогда она взяла его за руку, как малое дитя, и повела внутрь справочной, которая оказалась не справочной. За ними потащилась и Зося, недовольно ворча:

– Просить-то все горазды, а вот поблагодарить вечно забывают!

Юго ожидал, что в помещении будет сумеречно и пусто, но тёмным оказалось только крыльцо, а внутри всё было залито светом, проникавшим сквозь стеклянный купол.

Крыша опиралась на резные деревянные колонны, и сами эти колонны, и стены, и деревянные скамьи вдоль стен, и каждая пядь пространства были разрисованы. Краски были такими беззастенчиво яркими, что Юго даже зажмурился.