Сорокопут

Вот если б чего толкового умел, полезного… Может, родня какая у тебя есть?

– Может, – эхом отозвался Юго, помрачнев.

Лесик вдруг оживился.

– А! Вот кого ты ищешь! А я сразу понял, у меня же ведьмин глаз, – он поглядел на Юго хитро, – раз ты из Вилкова, то тебе и надо в Вилков. Может, и найдёшь.

– А как же мне туда попасть?

– Ну, можно бы кораблём, да тебе платить нечем… Тогда шляхом.

– Каким ещё шляхом?

– Да Вилковским же, дурашка! Вон, в горку пойдёшь – так на него непременно и выйдешь. Только далеко он, Вилков-то, пешком и не дойти… Ты знаешь что? Ты оставайся с нами зимовать, а весной…

– Ну нет, – Юго, не дослушав, отступил в темноту подвала, – я не такой, как вы.

– Ты куда? – закричал Лесик. – Вот чудик!..

Но Юго уже бежал по коридору туда, где виден был бледный свет дня.

5. Посольство рая на земле

Когда мощёная камнем улица вскарабкалась на взгорок, перед Юго открылся безлюдный сквер, полный солнечных бликов и ветра. И только зайдя под кроны деревьев, он понял, что это не сквер, а сад: разросшиеся, корявые от старости деревья были усыпаны медово-жёлтыми яблоками.

За деревьями он заметил высокое строение, сияющее белизной. Что-то необычное было в широко распахнутых двустворчатых дверях, в крыше-полусфере… Такие стеклянные крыши в Газдулире были у справочных бюро.

Как и все газдулы, Юго частенько заглядывал в справочные, потому что барышни, служившие там, знали ответ на любой вопрос. Может быть, они и не смогли бы навскидку объяснить устройство карбюратора, но порекомендовали бы любому желающему литературу на эту тему; главная же их прелесть была в том, что они никогда не смеялись над дурацкими вопросами. Юго не раз прибегал к их помощи, когда не знал, как заплатить пошлину или оформить документ, или как починить молнию на куртке, или как приготовить омлет.

Встретить в этом городишке настоящую справочную было такой невероятной удачей, что Юго даже не особенно поверил глазам. К большому дому, представлявшему собой почти правильный куб без окон, вела дорожка, заросшая травой, пробивавшейся между камнями, а под стенами полыхали осенние цветы – белые астры, пёстро-красные чернобривцы и настурции, рубиновые георгины.

– И кто это там наши яблони обрывает? – остановил его сварливый женский голос.