Сорокопут

Он не слушался, опасно раскачивался, грозя перевернуться, вырывался из рук и, в конце концов, взбрыкнув, сбросил своего пассажира. Юго увидел только, как кувыркнулось над ним звёздное небо и тонкий месяц над водой. А потом с шумом и плеском обрушился в заросли у берега.

Сухостой больно оцарапал руки, но он не ушибся. И хотя воды оказалось едва по колено, Юго совершенно промок, пока барахтался, с треском выпутываясь из рогоза. Те, кто стоял наверху, услышали его: раздались возбуждённые голоса. Эти двое не собирались упускать свою добычу так легко.

Пахло отливом, под ногами хлюпала вязкая глина, потом пошла полоса каменистого пляжа. Обрыв нависал громадой тени, только кое-где далеко наверху мягко светили голубоватые шары фонарей. Во тьме шорох камыша и скрип мокрых камней заполняли собой полмира. Юго понял, что его единственная надежда – бежать туда, где его услышат. И он повернул направо, туда, где должен был стоять над берегом княжеский замок.

Скоро его башенки и в самом деле показались над тёмным краем обрыва, и сейчас же стало понятно, почему наместники прежних веков выбрали для своей резиденции это место.

К замку нельзя было подняться – круча была отвесная. Задрав голову, Юго несколько раз крикнул «эй!» – но его жалкий выкрик потерялся в огромной тишине ночи.

На камнях ноги больно подворачивались, но он заспешил дальше. Берег должен был выйти к устью Стривата, а значит, к гавани и улицам – там можно было найти помощь или спрятаться до утра. Утром он что-нибудь придумает.

Полоска пляжа забирала вправо, и Юго догадался, что впереди уже не залив, а протока: в песке стали попадаться пустые бутылки, старые лодки лежали у воды вверх брюхом, чёрными кляксами среди сумрака угадывались крошечные островки на реке.

Но едва крутой берег начал снижаться и запетляли по склону первые тропы, наверху появились и охотники. Они, видно, заметили мальчика, потому что один что-то крикнул другому, и фигуры в плащах разделились – одна побежала по краю обрыва вперёд, другая назад. А потом обе начали спускаться.

Они зажимали его с двух сторон, и Юго понял, что не уйдёт далеко. Он огляделся: нигде ни следа жилья, только редкая осока да обкатанные рекой деревяшки, выброшенные на берег. Внимание его привлекла маленькая рыбацкая лодка, лежащая на песке, но когда он раскачал и перевернул её, оказалось, что вёсла к ней не прилагаются. Хозяин, наверное, унёс их.

«Что же это я делаю», – думал мальчик, не оборачиваясь на преследователей и упрямо толкая узконосый челнок по песку.