Сорокопут

Восходящие потоки

Парк затянуло сизым дымом, от которого сладко ныло в желудке: прямо под деревьями на больших жаровнях готовили мясо, жир шипел на углях, белые скатерти тревожил ветер, и служанки торопливо раскладывали в кармашки по их углам круглые камни, чтобы скатерти не сдуло вместе с закусками, фруктами, растрёпанными цветами в вазах. Ветви верб перевивали лентами, между стволов натягивали гирлянды флажков, а в ямах из-под снятого дёрна складывали поленья для костров. Гости лениво прохаживались в тени, потягивая сидр из фужеров и утирая лбы платками – солнце грело ласково, как бывает только в середине осени.

– Сейчас бы к реке… Что за паскудство отмечать осенины за решёткой! – сказал мягкий голос за его спиной.

Мальчик обернулся, обрадованный, – он не знал, что Шкорпила тоже пригласили на замковый праздник. Тот выглядел весьма дерзко в короткой чёрной кожанке, широкополой шляпе и масляно сверкающих сапогах, но было заметно, что ему жарко.

– Не виделись неделю, а ты уже не оборванец с рынка, а чисто помещик, – одобрил он, пощупав воротник голубой бархатной куртки Юго. – Оттенок хороший. Сам выбирал?

– Князь прислал.

– А, этот умеет… Ты теперь, значит, в фаворе у Куно? Не надоедает тебе эта постная семейка?

Юго опасливо огляделся, но вся публика уже потянулась к столам и к деревянному помосту, на котором рассаживался квартет – две скрипки, контрабас и почему-то бубен.

Шкорпил спросил:

– А, собственно говоря, отчего бы не принять их предложение? Ты даже не газдул.

Юго опешил. Ему хотелось сказать, что это неправильно, что шпионы – обманщики и лгуны. Но он помолчал и ответил довольно холодно:

– Верно, не газдул. Но матери у меня нет, а Газдулира была мне доброй мачехой. Лучше мне никогда туда не вернуться, чем отблагодарить её подобным образом.

Почувствовав порыв ветра, Юго потянулся, снял с головы Тудора шляпу и легонько подбросил в воздух. Вместо того, чтобы упасть, шляпа медленно приподнялась и застыла так, покачиваясь. Шкорпил подскочил и поймал её.

– Чудеса какие-то, – пробормотал он, глядя на мальчика недоверчиво.

Тот с деланой небрежностью пожал плечами:

– Восходящие потоки воздуха… Ветер разгоняется над заливом и наталкивается на обрыв. Я давно уж заметил.