Почтовые

Муса не стал спорить, но настоял, чтобы участники экспедиции надели пластинчатые доспехи наподобие тех, что носили тэнгуны.

— Да зачем нам это? — снова возмущалась Мария, но Муса не стал даже слушать ее.

Запасная одежда, дорожные принадлежности, спальники, запас провианта и воды, - все было упаковано в сумки и приторочено к седлам животных.

— Надеюсь, скоро увидимся, — сказала я Марии.

— Конечно, — кивнула она и легко вскочила на ястреба.

Муса Ахмедович, усталый, с темными кругами под глазами, что-то долго и серьезно втолковывал Игнату.

Тот молча кивал.

— Будем ждать новостей, — донеслось до меня. — Связь прошу держать через «морзянку».

Насколько я знала, «морзянка» была сложным и редким артефактом односторонней связи, рассчитанным всего на три использования.

Выдав все наставления, Муса лично проверил вещи отправляющихся, запасы кристаллов, еды, состояние защитных браслетов и, махнув рукой, скомандовал старт. Гиззат ждал Игната и Марию в Арзуне, оттуда они вместе должны были тронуться в Дэон, стараясь не привлекать внимание.

Первым взлетел Барсик. Как и в прошлый раз, он легко и изящно оттолкнулся от земли и, взмахнув мощными крыльями, взмыл высоко в небо. За ним, щелкнув ярко-синим клювом, белой молнией рванул ввысь ястреб Марии. Это выглядело очень эффектно: маленькая хрупкая фигурка как влитая сидела на большой птице, почти незаметной среди облаков.

— Бисмиллях, — сказал им вослед Муса Ахмедович и вздохнул.

Глава восемнадцатая

С тех пор, как все разъехались, прошло два дня.

Муса Ахмедович велел нам с Павлом не спускать глаз с устройства связи, и мы с большим старанием выполняли его указание. Я дежурила днем и таскала за собой по всем помещениям Цеха громоздкий и тяжелый ящик, напоминающий советские радиостанции времен второй мировой войны, но при этом с местной магической начинкой. По внешнему виду устройства было видно, что в его создании активно участвовали инженеры с Земли. Внутрь «морзянки» я заглядывать не стала: побоялась нарушить работу артефакта.

Ночью на дежурство в отделе заступал Павел, который, по его словам, даже спал в обнимку с ценным артефактом. Но пока на связь никто не выходил.

— Может, он сломался? — предполагал Муса Ахмедович, когда мы звонили ему в Москву. — Вы его не роняли? Не проливали на прибор что-нибудь?

Мы с Павлом отнекивались и пожимали плечами: перед отъездом Игната и Марии мы все проверили, и вряд ли за это время артефакт мог неожиданно сломаться.