Механизм

— Но ежели неизменная причина даёт неизменный результат... — монстр снова появился у Детектива за спиной. В этот раз он отрастил себе паучьи ноги и стрелял в детектива шестернями. Тот пытался уворачиваться.

— То где в этом механизме роль человека? Где его сознание? — Огромный металлический диск с заточенными краями пролетел в том месте, где детектив только что стоял. Аспект же встал на колёса, и на рельсах начал описывать круги вокруг детектива. То продолжал стрелять, пытаясь уворачиваться от обстрела шестернями.

— Сознание есть иллюзия — заявило лицо из шестерней, появившись за спиной у детектива. Тот точно попал в "лицо" механизма из пистолета-дробовика, но это не дало эффекта.

— Выбор есть ложь. — Заявило чудовище с другой точки.

— Всё предрешено — и снова пули летят в пустоту, а патроны начинают заканчиваться.

— Выбор ложен. Выбор не имеет значения. — Продолжал вещать монстр, что набрал слишком много силы, и собирался прорваться в материальную плоскость из своего кармана.

— Прими свою судьбу, ибо она предрешена. Выбор был известен всегда. Он иллюзия — мрачно процитировал механизм, и на паукообразных ногах затопал по стеклянному полу в сторону Дерринджера, решив сражаться на полную силу.

Всё-таки возраст брал своё, и Детектив не мог так лихо уворачиваться от препятствий и угроз как раньше. Аспект принимал стабильную форму, и его можно было выбить теперь только ошибкой. Истиной.

После короткого "боя" детектив лежал на стеклянном полу, под которым вращались миллиарды шестерней, и смотрел как в пустоте разгорается латунное солнце, тоже в форме шестерни.

— Мир есть великий механизм, начало предопределяет конец, а конец определён началом. — Сообщил Аспект детективу, и нанёс ему страшный удар цепной пилой, затем многоножкой начал подходить к детективу, собираясь его прикончить.

Сознание начинало меркнуть. Правая рука не отзывалось, и вокруг неё растекалось пятно. Нужен был Аргумент. И тут Детектив вспомнил.

— Не истина этого мира, — прохрипел он. Аспект остановил движение цепной пилы. Приблизился. И наклонился. Внимательно слушая. Рой шестерней на его голове бурлил, как рой насекомых.

— Мир есть ложь.