Армия мрака

А после обеда, когда у седьмого «В» должна была начаться геометрия, Русаков подошёл к Петру Сергеевичу и, страдальчески сморщив лицо, сказал: «У меня живот разболелся, можно, я в медкабинет схожу?» Математик окинул его сканирующим взглядом, после чего нехотя кивнул:

– Давай, только пошустрей.

Выбежав из школы, Илья поспешил к жилому корпусу и направился в ту его часть, где располагался лазарет. За облезлой дверью в небольшом кабинете за столом сидел врач и что-то писал. Это был грузный, широкоплечий мужчина средних лет, на лице у которого особо выделялись большие круглые очки и пышные каштановые усы.

– Заболел? – спросил Павел Аркадьевич безучастно. Илья замялся, и в этот момент дверь, отделявшая кабинет от больничной палаты, приоткрылась, и на пороге появилась Катя. Увидев Илью, она растеряно поздоровалась.

– Ты к ней? – доктор поднял на мальчишку близорукие глаза, – Ну, проходи в палату.

На Кате была длинная казённая рубашка желтовато-белого цвета, которую, по-видимому, носило не одно поколение воспитанников.

– Рада тебя видеть, – сказала она, присаживаясь на постель. В палате стояло несколько пустых кроватей. Стены были белыми, но солнце окрашивало одну из них мягким золотистым цветом.

– Ну как ты? – спросил Русаков.

– Ничего, в порядке.

– Тебе не холодно?

– Нет, Павел Аркадьевич дал мне два одеяла.

Катя завернулась в одно из них и продолжала сидеть, поджав под себя ноги.

Илья опустился на соседнюю кровать.

Русаков, когда шёл сюда, думал, что Катя обижена на него после случая с туфлями, и даже заготовил примирительную речь. Но теперь, увидев её дружелюбную улыбку, он был сбит с толку и не знал, с чего начать. Поэтому сказал то, что первое пришло в голову:

– Слушай, а это правда ты вызвала призрака? Ну, того, из-за которого Галиниванна заболела?

Катя посмотрела на него долгим удивлённым взглядом, после чего решительно мотнула головой.

– Я ничего не делала.

– А почему ты отказываешься отвечать на уроках?

Девочка вздохнула:

– В этой школе всё перевёрнуто с ног на голову.

– Что перевёрнуто?

– Ну, предметы, уроки, задания. И внутри людей тоже. Там, где я раньше училась, было по-другому.

– А ты помнишь? – спросил Илья, втайне испытывая смесь восхищения и священного трепета. Девочка коротко кивнула.

– И родителей своих помнишь?

Снова утвердительный кивок.