Шкатулка царицы Клеопатры

А между тем прошло уже достаточно времени, чтобы дважды исполнить её поручение и явиться сюда.

— Вы думаете, госпожа, случилось что-то непредвиденное? И Мозеджи не нашёл на площади торговца по имени Калуф?

— Моё знание будущего, Кларк, не даёт сбоев. Калуф был сегодня на площади. А Мозеджи мог не найти его только если ослеп, обезумел или потерял страх перед своей хозяйкой. Других причин для его неявки я не нахожу. Вот и не верь после этого в справедливость изречения: «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам».

Надо было лично отправиться на поиски Калуфа.

— Но госпожа! Найти незнакомца в чужой стране, в людном месте, зная о нём лишь его имя, и при этом ни к кому не обращаться за помощью — это же нереально! Там полно полиции, а Вы не в чести у них после нашего прошлого «путешествия» по Египту.

— Да, это так. Потому и положилась на Мозеджи. Он всё-таки египтянин и здесь как дома… О! Лёгок на помине. Ишь, как несётся. Надеюсь, ему есть чем меня порадовать.

Аурелия, маскируя нетерпение и поджидая, когда запыхавшийся слуга подбежит к ней ближе для детального доклада, надменно подняла голову и напустила на себя строгий вид:

— Ты заставил меня ждать, бестолковый.

И я недовольна. Где тебя носило и почему так долго?.. Ну! Хватит дышать как загнанный пёс. Где оно?

Египтянин действительно с трудом восстанавливал сбившееся от быстрого бега дыхание.

— Простите меня, Ваше чародейство. Я не нашёл того ожерелья. Но я Вам принёс кучу других. Вот целый мешок драгоценностей и сувениров.

— Что? — нервно взвизгнула женщина. — Мозеджи! Ты настолько туп или притворяешься? Учти, я не отличаюсь терпением, и лучше не шути так со мной! Испепелю на месте! Где ожерелье?

— Я его не нашёл. Точнее, его не было у торговца Калуфа.

— Лжёшь!!!

— Нет, это так! Ваш информатор ошибся, предположив… — египтянин попятился назад от наступающей на него женщины.

Аурелия разом взмахнула руками, и Мозеджи встал как вкопанный. Ведь прямо из ниоткуда на песчаной дороге по обе стороны от мужчины появились гигантские огненные львы.

И огненными они были не в смысле ярко-рыжей окраски, а в том понимании, что это и впрямь был живой огонь, лишь внешне принявший форму грозных животных. Отряхивая «гривы» от песка и дорожной пыли, рыча и демонстрируя прожорливые «пасти», «звери» всё более увеличивались в размерах, обдавая нерадивого слугу жаром пламени и снопом искр.

— Мой информатор? — переспросила Аурелия.