Бабья ночь

– Если какая женщина, не старая, у которой ещё рубашечные идут, так что она понести может, а у неё детишек наношена полная горница: два, а то и три пятка, и больше ей не надо, то она может свою кровь отдать, а себе взять чужое бесплодие.

– Да где ж взять такую? Ни одна не согласится.

– Авось найдётся; мир большой. Ты, главное, не говори, что на тебе проклятие самой Мары. Просто – нерожалая. Такое, говорят, лечится.

– Бабоньки, идти надо-ть, – напомнила старшая. – Ночь коротка.

Пошли. Хотя и заговоры уже выпевали не так бойко, и веретёна несли с опаской, отставя в сторону.

Мало ли, что с виду чистые, но опоганились о лихоманку, и кто знает, какая зараза к ним прилипла. Дома веретено полетит в печку, а из укладки появится запасное, какое всегда есть в женском хозяйстве.

Маша плелась позади всех. Живот тупо ныл, и не было в душе надежды. Всякая семья сильна детьми, и коли окажется женщина бесплодной, то никому она не нужна, и в первую очередь, себе самой. Даже Прасковья, вроде бы идёт рядом с невесткой, а всё-таки в стороне.

За такими похоронными мыслями Маня чуть не пропустила миг, когда среди женщин приключилось замешательство, и лишь крик: «Да вот же, идёт!» – заставил её оглянуться.

По узкой меже, разделявшей две полосы, засеянные озимой рожью, неторопливо двигалась ещё одна бледная фигура.

– Кого ж это несёт?

С каждым шагом видней становилась идущая: грузное, как оплывшее, тельце, толстенькие кривоватые ноги, непомерно большая голова с надутыми щеками и обвислыми губами.

Всё в нескладёхе возмущало взгляд, но сама она ничуть не казалась озабоченной своим видом. Как и все собравшиеся была она совершенно голой и, широко лыбясь, поспешала навстречу собранию.

– Это же Лизавета, – баринова дочка! – узнал кто-то.

– Точно, она. Как её упустили в таком виде?

– Так бабья ночь, сторожа спят, вот она и сбежала.

– Но ведь она же девка, нельзя ей…

– Скажешь тоже… Она юрода, ей всё можно.

– Лизавета Романовна, ты к нам в помочь пришла?

– Ы!.

. – ответствовала умалишённая.

– Пойдём с нами, голубушка!

– Ы-ы!.. – кажется, это было согласие.

Прошли совсем немного, когда одна из женщин воскликнула:

– Бабы, погляньте, а барынька-то течёт!

– И что с того? Девка большая, деревенские об эту пору уже замуж выходят и детей рожают.

– Да не о том я! Манька, подь сюда, тут судьба твоя решается!

Бледная Маша подошла к зовущим.

– Живо ложись!

– Как?

– Как под мужем лежишь.